Несносный босс или курс выживания для миллиардера - Алекс Коваль

– Перемирие. Один день. Без подколок, испытаний, мучений, унижений и проверки моих нервов на прочность.

– Я еще даже не начинала их проверять.

Мужская бровь картинно заломилась, мол, ну-ну.

И это говорит человек, который наглым образом на меня, простите, залез? Серьезно?

– Зачем тебе это?

– А тебе самой не любопытно? – воодушевленно спрашивает мужчина и наконец-то отпускает мое растаявшее от его ласк тельце. Садится на постели и тянет руку, предлагая и мне сделать то же самое.

И да, так, пожалуй, будет безопасней. Еще чуть пригладить спутанные волосы и поправить съехавшую кофточку пижамы.

– Мы с тобой пять лет бок о бок, а как кошка с собакой, – продолжает Антон, наблюдая за моими манипуляциями, а я возьми да ляпни:

– Кот.

– Что?

– Кот. Наглый и самоуверенный кот, а не кошка.

– Ту выходку с баннером я тебе еще не простил, если что, Аристова, – укоризненно смотрит на меня мой босс, который, ну сама сексуальность утром. И как это я пять лет подряд этого не замечала? Может, потому что он просыпался в кровати с другими мадамами, а тут вот – со мной?

– Ну, так что? Идет? – не намерен отступать Антон. – Уверяю, Аристова, ты не пожалеешь.

– Это какой-то хитроумный план! – вскакиваю на ноги, прямо на ту самую бедную многострадальную кровать. – Очаровать, заговорить зубы, чтобы не дать мне выиграть в нашем споре, да?

– Возможно, – ухмыляется Антон и поднимается следом, протянув руку. – Боишься?

Вот так и хочется сказать: встретились два дурака авантюриста – любителя поспорить. Эх…

– Предупреждаю сразу, у тебя ничего не выйдет! – улыбаюсь, задирая нос.

– Один день, а потом вернемся к тому, на чем остановились.

– По рукам! – пожимаю протянутую ладонь Котова. – Так уж и быть, устроим тебе выходной.

Глава 21.Перемирие

Ладно, надо признать, что мне его идея понравилась. Нет, Котову я, конечно, этого не скажу, но и впрямь его слова заставили задуматься, а какими бы мы могли быть друзьями?

Все пять лет работы вместе мы живем в состоянии вечной и непрекращающейся войны. Пикировки, споры, подколки – это уже что-то естественное в наших отношениях. А вот нормально поговорить или просто лишний раз улыбнуться друг другу без подтекста? Не знаю, получится ли у нас, но ведь ничто не мешает попробовать?

Завтрак готовим вместе. Что выглядит слегка непривычно, но-о-о мне нравится. Я делаю горячие бутерброды, а Котов готовит для нас смородиновый чай, который нашел в заначке где-то у мамы в шкафу.

Разговор пока особо не вяжется, но, думаю, дело исправит поход в лес за грибами. Тем более погода сегодня позволяет. Солнышко припекает, а птички так зазывно поют в роще неподалеку, что сама судьба.

–Так, сейчас, – кричу из кладовки, где мама хранит новенькие резиновые сапоги и старомодные лукошки под грибы.

Выуживаю две аккуратные плетеные корзинки и две пары резиновых сапог.

– Просто, чтобы ты знала, вот в чем-чем, а в грибах я не разбираюсь, – разводит руками Котов, тут же натягивая на ноги сапоги и по-джентельменски придерживая для меня куртку.

– Проще простого, главное, не набери мухоморов. Думаю, их-то ты знаешь?

– Все не настолько плохо, – смеется Антон, подхватывая корзинки.

Так как наш дом крайний в поселке, до леса нам с Антоном рукой подать. Солнышко припекает гораздо сильнее, чем я думала, поэтому уже через десять минут я скидываю с себя куртку, повязав ее на поясе. А еще через десять на небо набегают серые тучи, которые к вечеру предвещают сильный дождь.

Осень полностью вступила в свои законные права. Листья деревьев окрашены в яркие цвета от желтого до красного, и с каждым дуновением ветра их опадает все больше и больше. Трава под ногами хрустит, а в лесу стоит такая умиротворяющая тишина, что с трудом давлю в себе желание остановиться и хоть на секундочку прикрыть глаза, впитывая в себя звуки осеннего леса.

– Знаешь, я уже и не помню, когда последний раз гулял по лесу, – нарушает тишину мужчина, идя следом за мной, пока мы чуть углубляемся в чащу.

– Я удивлена, что живя в бетонных джунглях, ты вообще знаешь, что такое лес, – улыбаюсь, но тут же мысленно себя ругаю за несдержанность.

– Перемирие, Аристова, помнишь? – укоризненно щиплют меня в бок.

– Прости, – прикусываю свой острый язычок. – Просто, правда, неужели не надоело?

– Что?

– Бетон, бетон, бетон, асфальт, дым, загазованность, машины, шум…

– Я понял, – смеется Антон, догоняя меня, и, пряча руки в карманы брюк, пожимает плечами. – Когда ты в городе и у тебя куча работы, тебе некогда об этом думать.

– Хм… не могу не согласиться.

– А ты, значит, не городская девчонка?

– Что, это так очевидно? – кошусь в сторону Котова, который бросает на меня задумчивый взгляд.

– Я в хорошем смысле, если что, – улыбается спутник, нагибаясь и подхватывая с земли фиолетовый цветочек. – И да, это заметно. Думаю, девяносто девять процентов городских не то, что не знали бы, как колоть дрова, они даже не нашли бы топор.

И даже не знаю, что это: похвала? Комплимент? Поэтому просто пожимаю плечами, уже собираясь идти дальше, как дорогу мне преграждают. Я и удивленно выдохнуть не успеваю, замирая, как зачарованная, когда Котов аккуратным движением пальцев убирает прядь моих волос с лица и цепляет за ушко тот самый миленький полевой цветочек. И смотрит так внимательно, таким пронзительным взглядом, полным тепла. Прямо как будто лучами солнца мое лицо обжигает. Странно это все. Необычно как-то.

– Я тоже, – говорит Антон, заставляя отмереть, и, приобнимая за плечи, заставляет идти дальше.

– Что тоже?

– Из небольшого города.

– Да ладно?

– И совершенно точно не родился с золотой ложкой во рту, Аристова! – торопливо перебивает меня Котов. – Родители обычные люди, всю жизнь проработавшие за копейки на заводе. В свое время всеми правдами и неправдами пытались и меня туда заманить, – выдает как на духу мужчина, посмеиваясь. – Как видишь, не получилось. Сразу после школы я уехал. Без денег, без работы, но с недюжим желанием покорить столицу. Ну и как видишь… – замолкает Котов, все еще ненавязчиво увлекая меня за собой. А