Танец со стеклом - Асия Шаманская

Пока ужинаем, я рассказываю как обрадовалась Людмила Павловна. Интересуюсь у Марка его работой.

— Тебе, правда, интересно? — каждый раз спрашивает мужчина.

— Да.

Мне на самом деле было безумно интересно, и я даже вникала во всё, на что хватало моего творческого ума.

— А что за мутки у Вики с Артёмом? — уточняет Марк.

— Она нравится Артёму, а с ней я об этом ещё не говорила. Рано. Она хоть и не показывает, но переживает, и не знает, что делать дальше. Мозг мне колупает, что живёт за мой счёт.

— А чего она Артёмку в сад не устроит?

— Теперь устроит. Боялась, что Борис его выкрадет.

— Могу с работой помочь.

— Ты вообще всё что угодно можешь, — довольно улыбаюсь.

— У меня слишком хороший мотиватор.

— Ты и без меня мог.

— А с тобой ещё и хочу.

Мы уже направляемся к выходу, когда я, натыкаюсь взглядом на Леона с девушкой. А он в это же время натыкается на меня.

— Даная! Какая встреча! — подходит, приобнимая.

— Привет, Леош.

Мне и смотреть не надо, чтобы понять, что у Марка сейчас пар пошёл из ушей.

— Познакомьтесь. Это Марк — мой мужчина. Леон — мой друг. Мы сто лет знакомы, вместе танцевали и росли.

Леон тянет руку для рукопожатия, и Марк отвечает.

— Очень приятно.

— Взаимно.

И оба наврали. Леону плевать, а Марк начинает злиться.

— А это моя подруга — Лика.

— Очень приятно, — обворожительно улыбается. Классные у тебя друзья, Леон.

— Видел твои номера в социальных сетях. Крышесносно. Рисково.

— Кто не рискует, — улыбаюсь, но тут же хватаюсь за голову. — Ты чем занимаешься?

— Скоро принимаю участие в конкурсе танцевальном. Он будет транслироваться.

— Вау, поздравляю.

— Голова болит? Ах, да, сегодня же снегопад, а ты всё также метеозависима?

— Да.

— Давай таблетку дам. Она помогает от мигреней, — лезет в сумку Лика.

— Спасибо.

— Ладно, ребят, мы поедем. Была рада встрече.

— Если мне нужна будет помощь в номерах, наберу?

— Конечно, Леош, о чём речь.

Мы ещё раз обнимемся на прощание, машу Лике, а парни жмут руки. Выпиваю таблетку, которую мне дала Лика уже в машине у Марка. Он молчит, стараясь сделать вид, что всё хорошо.

— Куда едем? — спрашивает у меня.

— Какие варианты? — решаю уточнить. Видимо, он не особо хочет видеть меня.

— Ко мне.

— Мне подходит, — снова кладу голову ему на грудь, обвивая руками за талию. — Не злись.

— Злюсь, — всё же отмирает мужчина, снова поглаживая меня.

— Он просто мой друг, Марк. А люблю я тебя.

— Он просто знает о тебе гораздо больше, чем я. Даже про боли головные.

— Поверь мне, то что знаешь ты, не знает больше никто, — намекаю на нашу бурную ночную жизнь.

— Поверь мне, и не узнает. Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

— Угу, — говорю, засыпая.

Просыпаюсь я в кровати Словецкого в его сильных руках и под мягким одеялом. Он снял с меня одежду, натянув свою футболку, хотя здесь была целая куча моих пижам. Даже в этом нужно показать, кому я принадлежу.

Сам Марк лежит в трико, притягивая меня к себе. Где-то далеко начинает заходиться рассвет, и я в этот момент чувствую абсолютное счастье. Мне так хочется, чтобы наше с ним счастье никогда не заканчивалось. Поворачиваюсь лицом к нему, изучая каждую черточку. Сейчас лицо Марка расслаблено. Он ни о чем не думает, не злится, не ревнует. Идеальный ровный нос, длинные ресницы, невероятная мужская красота. Чуть полные губы, которые каждый раз заставляют меня забыть обо всём.

— Как же я люблю тебя, — шепчу в пустоту комнаты. Уткнувшись лбом в его грудь, слушаю мерное биение сердца. Понимаю, что готова на всё, лишь бы ему всегда было хорошо и спокойно.

— Ты чего не спишь? — сонно спрашивает Марк, прижимая еще сильнее.

— Выспалась, — целую голую кожу.

— Как себя чувствуешь?

— В данный момент самой счастливой на свете.

Марк чмокает меня в волосы, ложась обратно.

— Пообещай, что ты — навсегда, — прошу я.

— Обещаю. По-другому и быть не может. Не отпущу, даже если захочешь.

— Не захочу.

Марк так боялся меня потерять, так ревновал, не понимая, что я тоже. Я тоже этого всего боялась. Проснуться без него, уснуть не с ним, целовать другого. Если бы нас развела судьба, я бы просто осталась одна на всю оставшуюся жизнь.

— Дана, думай тише, спать мешаешь.

— Вообще-то я думаю о том, как люблю тебя.

— Родная, я тебя тоже люблю. Особенно, пару часов назад, когда ты спала.

Щипаю его, и Марк от неожиданности подскакивает. Начинает меня щекотать, и вот мы уже во всю бесимся, пока Марк не прижимает мои руки к кровати, целуя. Спускается по шее дорожкой поцелуев.

— Ты помнишь, что я вчера сказал про Леона твоего?

— Что ты вчера сказал? — мне и сейчас с трудом удавалось связно мыслить.

— Что я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

— Мы и не общаемся. Но, когда нужна помощь, всегда помогаем друг другу. Я буду тебе об этом говорить, если что. Ты не видел вчера его подружку что ли?

— Я не смотрел на неё. Изучал соперника, — щурится, заглядывая в мои глаза.

— Он тебе не соперник, Марк.

— А что за мерзкое "Леош"? — кривит лицо.

— Ну, просто он для меня Леоша, — смеюсь. — А ты Марк.

Интонацией постаралась передать значимость.

— Марк, завязывай.