Часовня "Кловер" - Девни Перри

— Джесс позвонил мне и сказал, что они устраивают вечеринку на ферме в последнюю минуту.

— И мое присутствие обязательно? — спросила я. Часть меня хотела выйти на улицу и заняться чем-нибудь социальным, но другая была довольна тем, что бездельничала дома в штанах для йоги.

— Мое присутствие обязательно, следовательно, и твое тоже, — сказал он.

— Ладно. Дай мне переодеться. — Пятнадцать минут спустя я была готова идти. Я натянула пару суперэластичных узких джинсов, потому что они были почти как штаны для йоги, и черный свитер оверсайз. Но поскольку я не хотела выглядеть слишком простенько, я дополнила их парой черных замшевых сапог выше колена.

Спустившись по лестнице, я осмотрела дом в поисках Ника. Мне понравилось, что с плавающих ступенек я могла видеть почти весь главный этаж и кухню.

Ник расхаживал вдоль задней стены гостиной с окном, прижимая телефон к уху. Когда он услышал, как мои каблуки коснулись лестничной площадки, он быстро повесил трубку.

— Все в порядке? — спросила я.

— Да. Ты готова?

— Да. Нужно ли нам принести что-то с собой?

— Пиво. Я купил его по дороге сюда, чтобы нам не пришлось ехать за ним в город.

Пока мы ехали в темноте, Ник потянулся и взял меня за руку. Он поднес ее к губам и заговорил, касаясь моей кожи.

— Отличные сапоги.

— Что? — спросила я. — Что с ними не так?

— Они чертовски сексуальны. Когда-нибудь я увижу, как ты выглядишь в них и больше ни в чем другом, — сказал он.

Я была рада, что в кабине грузовика было темно и он не мог видеть, как покраснели мои щеки. Дрожь пробежала по моему телу, и мой клитор начал пульсировать от мысленного образа, который он вызвал в воображении.

Последние несколько недель мы с Ником только и делали, что целовались, и он придерживался рейтинга PG12. Он быстро касался губами моей щеки или виска, от его мягкой бороды у меня мурашки пробегали по коже. Чаще всего он наклонялся и целовал кончик моего носа.

И это именно то, чего я хотела. Я не была готова идти дальше. Но мое тело протестовало против решения моего мозга. В эту самую минуту мне было очень жарко.

Я объясняла это отсутствием сексуальной активности. У меня не было секса с тех пор, как я переехала из Нью-Йорка, пять месяцев назад. Тогда у нас с Логаном была отличная сексуальная жизнь. Все мои чувства были просто результатом того, что я остыла как индейка. Верно?

Ник рассмеялся.

— Перестань думать о сексе, Эмми.

Дерьмо.

Сексуальное напряжение в грузовике было удушающим. Конечно, он знал, что я думала о сексе, так что не было смысла этого отрицать. К счастью, поездка была короткой, и вскоре мы свернули на посыпанную гравием дорожку, которая вела к дому Клири.

Фермерский дом находился за городом и не так уж далеко от моего. Их дом был расположен дальше в прерии, но задняя часть их собственности упиралась в тот же лес, который окружал и мой дом.

Когда мы шли к огромному гаражу, который был расположен перпендикулярно фермерскому дому, вся сексуальная энергия, которую я чувствовала, сменилась беспокойством.

Ник, должно быть, почувствовал мою нервозность или услышал мое учащенное сердцебиение, потому что он сдвинул упаковку из шести банок, которую нес, и схватил меня за руку.

То, что он взял меня за руку должно было успокоить меня, но на самом деле от этого стало только хуже.

В последний раз, когда я была здесь, я сбежала сразу после начала вечеринки в честь Хэллоуина. С тех пор я видела Клири, но больше никого с той ночи. Прескотт был слишком мал, чтобы друзья и знакомые Ника не знали, кто я такая. Что они обо мне думали?

Обычно меня не очень заботило, что думают люди, но здесь все было иначе, чем в городе. Я хотела вписаться в Прескотт и беспокоилась, что у меня это не получилось.

Но это не помешало бы мне пытаться.

Я хотела быть любимым членом сообщества, как Джиджи Клири. Все говорили о ней с восхищением. Несмотря на то, что она не была уроженкой Монтаны, она была одной из обожаемых горожан Прескотта. Я хотела быть обожаемой учительницей в школе. По крайней мере, до тех пор, пока жила здесь.

Все люди, собравшиеся здесь сегодня вечером, были друзьями Ника и давними жителями Прескотта. Что они подумают о том, что я вальсирую на вечеринке, держа Ника за руку?

— Не напрягайся, Эмми, — сказал он.

— Тебе легко говорить. Это твои друзья. Я всего лишь бывшая жена.

Ник остановил нас в нескольких футах от двери гаража.

— Они хорошие люди и не будут судить. Кроме того, все они знают, что причина, по которой мы отдалились друг от друга ранее, была из-за меня.

— Что? Ты им рассказал? — спросила я.

— Да. Я не вдавался в подробности, но дал понять, что любой гнев или враждебность, которые ты испытывала по отношению ко мне, были вполне заслуженными. Они все знают, что я был единственным, кто был неправ.

— Зачем ты им это сказал?

— Прескотт — маленький город. Я не хотел, чтобы сплетни разлетелись по округе и вышли из-под контроля, — сказал он.

Он защитил мою репутацию, не дожидаясь, пока его попросят. Он никогда не узнает, что его поступок очень много значил для меня.

— Спасибо, — прошептала я.

— Когда мы войдем внутрь, женщины украдут тебя.

— Я уверена, что со мной все будет в порядке.

— С тобой будет. Со мной нет. Последние пару недель мне нравилось, что ты полностью принадлежишь мне.

Он мог быть таким невероятно милым.

— Я бы солгала, если бы сказала, что не чувствовала ничего подобного.

— У нас все получится, Эмми. — Он затащил меня внутрь, прежде чем я успела ответить.

Гараж был украшен воздушными шарами, серпантином и гофрированной бумагой. На задней стене висел огромный баннер с надписью: «Счастливого похищения!».

— Мисс Остин! — позвала Роуэн в тот же момент, когда ее мать воскликнула:

— Эммелин!

Ник не ошибся. Я пробыла внутри не более пяти секунд, прежде чем Джиджи затащила меня в толпу женщин, стоявших рядом со столом с закусками. На нем было столько еды, что он соперничал с некоторыми спредами, которые я готовила для праздничных мероприятий моего отца по сбору средств.

— Эммелин, познакомься с Мейзи Холт, — сказала Джиджи, представляя меня красивой блондинке с серыми глазами лани и