Становление - Ева Шафран

— Давайте быстрее в замок, — скомандовал третий страж и бросил на Лану непроницаемый взгляд. Их телега ускорилась, чтобы обогнать суматоху и первой въехать в цитадель.

— Ну что? Теперь вы поняли, что я не ведьма?! — крикнула девушка своим стражам. — Вы ее видели? Это ужас на крыльях ночи.

— Той миловидной девушке ты, видимо, не понравилась, — хмыкнул первый страж. — Кто знает, как у вас ведьм там все устроено.

— Миловидной!? — воскликнула Лана. — Вы что с ума сошли? У нее когти и клыки были!

Стражники одновременно расхохотались.

— Если уж не можете отличить ведьму от обычной девушки, то вам явно стоит больше узнать о вашем враге, иначе вам конец, — бросила им Лана, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь, которой исходило все тело после увиденного.

— Замолчи, ведьма, уже скоро у тебя будет суд.

Выдохнула, все равно безполезно их переубеждать. Внутри вспыхнул страх, ведь если стражи верят, что она ведьма, то и все остальные в цитадели могут подойти к вопросу точно также, без рассуждения и изучения. Тогда ее отправят на казнь, и она не вернется в свое время к Валкару. Лана прижала колени к груди и всхлипнула.

Глава 11

Внутри ворот все было иначе, Лана убедилась, что цитадель ее времени меньше и как будто компактнее, расположение зданий внутри тоже отличалось. Они ехали вдоль стены, а Лана пыталась высмотреть в проходящих мимо воинах знакомые лица, но все тщетно. Она даже не могла понять, кто из них элиниры.

Наконец телега остановилась, стражники спешились и открыли клетку. Третий подошел, чтобы потянуть Лану за веревку. Девушка вздохнула, ступила на землю и пошатнулась, застонав. Ноги затекли от постоянного сидения, спина ныла.

Из черного зева прохода, который вел куда-то под землю, к ним вышли двое высоких поджарых мужчин, почти пожилые. Приветливо кивнули стражниками и прищурились на Лану.

— Картер, принимай груз, теперь это твоя головная боль, — сказал ему старший стражник отряда, бросая веревку и вещевой мешок. — Там за нами еще одну везут, лучше подальше их посадите. Эта под подозрением, поэтому мы только верёвку с серебряной водой использовали, а та скорее всего точно ведьма, ее из кандалов не доставать.

— Разберемся, — глухо ответил первый поджарый. Затем нырнул в проход, дернув веревку: — Пошла!

Лана чуть было не упала, задев каменную стену, поэтому поспешила за новым провожатым.

Они долго шли по каменным коридорам, спустились еще глубже под землю. Перед глазами девушки мелками влажные стены и железные решётки, стражник открывал перед ней их одну за другой. И с каждым новым лязгом закрывающихся за спиной дверей паника в груди девушки нарастала все сильнее. Она вспомнила Гайльмор.

«Не дергайся, пока ничего страшного не произошло. К тому же у тебя уже есть опыт пребывания в тюрьмах», — пыталась успокоить себя Лана.

Картер открыл одну из решеток, развязал ей руки и молча толкнул вовнутрь.

— Эй! Погодите! Что со мной будет дальше?

— За тобой придут для суда, — сухо бросил тот и ушел.

— Стойте! Когда следующее двулуние? — спохватилась Лана, хватаясь за прутья.

— Завтра, — голос Картера донесся до нее уже издалека.

— О-о… — девушка сжала руки в кулаки, волосы на затылке встали дыбом.

«Это что же значит? Я тут на два месяца застряла? Если меня не казнят, то мне еще и добраться до врат нужно как-то», — мысли в панике заметались в голове, которая уже начинала болеть. Тело шатало от усталости, хотелось пить и есть. Но пока никто не спешил спрашивать о нуждах новой пленницы.

Чтобы отвлечься от накатывающих волн паники, Лана решила изучить свою камеру. Она была совершенно простой: каменный куб, на полу в углу ведро, у другой стены тонкий матрас. И все. Окна не было, где-то в коридоре девушка заметила осветительные кристаллы, которые и давали основной свет тёплого желтого оттенка.

— Какой ужас, — на глаза навернулись слезы. Паника уступила месту гнетущему одиночеству. Ведь она теперь в прямом смысле была одном в целом мире, в мире, который скорее всего ее не знает и которому на нее наплевать. Девушка настороженно потрогала потрепанный матрас, скривилась и села на краешек. — Что мне теперь делать?

Лана боялась засыпать, но усталость взяла свое, и вскоре она погрузилась в плотную темноту сна без сновидений.

Разбудил ее лязг решетки. Девушка подскочила. Сон еще не отпустил сознание, мысли еще не успели его наводнить, все как будто плыло.

— Подойти сюда! — раздалась команда.

Лана послушно встала и приблизилась к прутьям. Решетка была закрыта, но в ее середине открылась маленькая дверца, достаточно крупная, чтобы можно было просунуть обе руки.

— Это ошибка, я не ведьма, я элинир! — тут же начала девушка. Она ощущала, что должна всеми силами пытаться их переубедить, иначе ей конец.

На той стороне решетки стояли двое — уже знакомый ей Картер и еще один мужчина, одет он был не как воин, при нем не было доспеха и меча. Он был моложе Картера, но на темных висках блестела седина.

— Элинир? — усмехнулся он. — Такого я еще не слышал от девушек.

— Все бывает в первый раз, — парировала Лана. — Я не ведьма, могу доказать, только скажите, что делать.

— Дерзкая, — устало поднял бровь Картер, затем коротко кивнул мужчине: — Приступайте.

— Подай мне обе ладони, — попросил второй, Лана подчинилась, затем увидела, что у него в руках какой-то предмет. Это был кристалл, только странной формы, напоминающей бутон распускающегося цветка. И он ничем не светился, был похож на простое стекло. Девушка напряглась, когда мужчина потянулся к ее вытянутым ладоням. Но касаться не стал, словно сам опасался. Вместо этого он положил ей в правую ладонь кристалл. Оба мужчины напряженно замерли.

— Кристалл определит, ведьма ли я? — спросила Лана, наблюдая, как тот тускло засветился белым светом. Девушка кивнула на свет: — Это хорошо или плохо?

— Хм… интересно, — протянул второй и переложил кристалл в другую ладонь девушки.

— Она не ведьма, — заключил Картер, подняв вторую бровь.

— Нет, определено нет.

— Почему белый? — стражник пытливо взглянул ему в глаза.

— А вот этого не знаю, — удивленно протянул тот.

Оба мужчины посмотрели на Лану еще подозрительнее. Девушка убрала руки, прижала к груди, чтобы придать себе больше решимости. Сейчас перед ней был шанс.

— Он белый, потому что я — элинир, — уверенно заявила.

— Это вряд ли, — покачал головой второй. Затем повернулся к Картеру: — Пусть еще посидит,