Красавец и чудовище, или Любовь против проклятия - Рина Вергина

- Вы думаете дойдет до драки? – шепчу я.

- Этого здоровяка Рика весь город знает. Ума небольшого и кулаки почесать любит. Наверняка за это представление ему заплатили.

- Что же делать? Если я уеду, Эрик останется совсем один…

- Уезжайте. Как бы хуже не было. А я за констеблем сбегаю.

Плут доводит меня до экипажа. Люди передо мной расступаются. Шарахаются в сторону. Смотрят с угрозой. Так, что хочется сбежать прочь от этой толпы. Позвать конюха и уехать, как советует Плут? Но как же Эрик…

Оглядываюсь и напряженно смотрю в его сторону.

Вот здоровяк вскидывает вперед руку. Пытается достать Эрика кулаком. Тот отклоняется. Легко, словно играючи. Еще и еще. Дружок здоровяка повис на конюхе. Обхватил его со спины руками, а тот рывками пытается освободится. Народ улюлюкает, но вмешиваться никто не решается.

Я с тревогой озираюсь по сторонам. Плута давно и след простыл. Скорей бы привел помощь.

Эрик сцепился с противником. Завязалась настоящая борьба. Я вижу, как в руке здоровяка блеснуло лезвие ножа. Он с яростью нападает и злится от того, что не может достать противника. Я искусала все губы от нервов. Почему же Эрик не вытащит кинжал из ножен? Я видела пристегнутое к его поясу оружие.

Противники снова схлестнулись. Более яростно. Жестко. Ну же, Эрик, давай! Задай ему по полной! Врежь как следует! Не сдерживаюсь и издаю победный клич, когда Эрик бьет здоровяка точным ударом под дых. Выворачивает ему руку, выбивая нож из ладони, и швыряет лицом в землю. Хватает лежащего в пыли противника за волосы и тянет на себя, приподнимая от земли голову. Лицо у здоровяка багровое от напряжения и глаза блестят от ярости. Он хочет подняться, но Эрик не дает. Прижал его к земле коленом.

- Еще раз я услышу сплетни про свой род. Про меня или мою жену! Я заткну рот каждому, кто осмелится произнести хоть слово о проклятии! Все меня услышали!

В ответ гробовое молчание. Лишь разбитые в кровь губы здоровяка что-то бессвязно бормочут в ответ на угрозы Эрика.

- Не слышу! Говори громче! – рявкает Эрик.

- Понял. И слова больше против не скажу, - сипло выкрикивает здоровяк.

Я выдыхаю. Все закончилось. Вон и Плут показался вдали. Ведет с собой мужчину в форме. Похоже местная полиция сейчас наведет здесь порядок.

Эрик рывком поднимает здоровяка с земли. Подталкивает в сторону спешащего к нам Плута с констеблем. Конюх держит за руку готового удрать второго противника.

Я успокаиваюсь. С удовлетворением наблюдаю, как констебль внимательно выслушал Эрика. Согласно покивал головой и ушел, забрав с собой двух нарушителей спокойствия.

Эрик подходит ко мне. Бледен и взъерошен, но с довольной улыбкой на лице.

- Все хорошо, Эллен. Можете ехать домой.

- А вы? – не удерживаюсь я от вопроса.

- Меня ждет мой конь. Я поскачу следом за вами.

- Спасибо, Эрик, - благодарно говорю я. Он действительно сегодня спас меня. По-настоящему, а не как на балу, когда я все подстроила. Касаюсь его плеча ладонью в знак признательности. Отнимаю руку и смотрю на окрашенные в красный цвет пальцы.

- Эрик, ты ранен!

Глава 45.

Я настаиваю. Нет, я требую, чтобы он сел со мной в экипаж! Как же он в таком состоянии поедет на лошади?! Эрик пытается сопротивляться, но я упорно подталкиваю его в сторону экипажа.

Конюх забирает коня, что держал под уздцы Плут. Привязывает его позади экипажа. Все, можно теперь и домой.

- Эрик, снимайте сюртук. Я посмотрю вашу рану. У меня есть платок, нужно перетянуть, чтобы остановить кровь.

- Пустяки. Царапина.

Но я не верю. Я же вижу, что темный рукав набух от крови.

Эрик снимает сюртук. Под ним светлая рубашка с растекшимся алым пятном на левой руке. Эрик закатывает рукав, и я вижу довольно глубокий порез выше локтя.

- Кровоточит. А вы перевязать не хотите. Сейчас я займусь вашей раной.

Быстро перевязываю рану платком. Хоть немного остановить кровь, а дома займусь раной основательно. Лишь бы инфекция не попала. Чем здесь лечить? Одни целебные настои и мази неизвестного происхождения.

- Он напал на вас с ножом. Почему вы не достали кинжал? У вас же есть оружие.

- Зачем марать благородный клинок недостойной кровью. К тому же я был уверен, что справлюсь.

- Вы слишком самоуверенны! – восклицаю я.

- Беспокоитесь обо мне?

Эрик вопросительно приподнимает вверх брови.

- Беспокоюсь о Даре. Она очень вас любит. Если бы с вами что-то случилось… чтобы я ей сказала?

- Сказали бы, что я защищал честь нашего рода. А теперь объясните мне, зачем вы вышли из экипажа? Что вам было нужно от этих подонков?

Я рассказываю про мальчика-посыльного и про карточки. Про сплетни, что отпугивают постояльцев от «Лучшего приюта».

- Вы думаете, что я поступила глупо? - печально спрашиваю мужа, - не нужно мне было с ними связываться. Я тоже излишне самоуверенна и это не всегда помогает в решении проблем.

- Вы поступили смело. Пусть и безрассудно. Знайте, что я восхищен вашим поступком!

Я невольно краснею от его похвалы. Хорошо, что накидка скрывает мое смущенное лицо. А он не такой уж и мужлан, мой супруг. Смелый и благородный. И этот растрепанный вид и взъерошенные волосы так ему к лицу. Напоминает отважного разбойника. Этакий Робин Гуд.

Спохватываюсь и отвожу взгляд. Не о том я думаю. Совсем не о том.

Дома все приходит в движение при виде нас. Эльза охает, видя окровавленный рукав рубашки. Томас ворчит, что нужно ему было ехать с нами. Хотя какой от него был бы толк. Такого защитника одним ударом положишь на землю.

- Эрик, идите к себе. Эльза нагрей воды. Нужно промыть рану и продезинфицировать. Томас, тащите вашу наливку. Сина, организуй моток чистой ткани, чтобы перевязать рану.

- Все готово, леди, - практически сразу отчитывается Сина, - можете приступать к лечению супруга.

- Почему я? Томас, вы же здесь вместо лекаря. Эльза вам поможет.

- Я не могу, - отнекивается Томас, - глаза совсем плохо видят. А Эльза крови боится. Посмотрите на нее, еле на ногах стоит.

Я выразительно гляжу на Сину, но та энергично качает головой, всем своим видом говоря – супруг ваш, вам и лечить.

И все дружно смотрят на