Неудачница в Академии Бессердечных - Властелина Богатова

Браммер выплёвывает травинку из зубов, делает шаг и смотрит в упор.

— В выходной, шесть часов утра. Если я выиграю, с тебя… — он нахально окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом, но я держалась, чтобы ни на секунду моя уверенность не пошатнулась, — …постираешь мою форму лично, — и протягивает ладонь.

От гогота не удержался даже Нейл.

— Если выиграю я, — в голове так и мельтешили самые изощрённые награды, которые я могла себе придумать, — извинишься передо мной при всех, — всё-таки это было самое справедливое.

Обхватываю его ладонь, настолько горячую, что можно обжечься, его кожа неожиданно полыхнула, и я не знаю, как мне удалось не отдёрнуть руку от испуга, хоть и магия пламени была безобидной. Браммер ухмыльнулся, явно оценив мою устойчивую реакцию.

— И подаришь цветы и торт, — добавляет Джессел.

— Не слипнется? — бросает но сокурсницу косой взгляд.

— Ну а если ничья? — вмешался Нейл, в глазах которого явно разгорелся азарт, того и гляди начнёт делать ставки.

Он смотрел на меня, я — на него, не зная, что и придумать. Просто разойтись? И тут я совсем потеряла мысль, заметив, как вокруг нас собралась целая толпа адептов, ставших свидетелями нашего пари.

— Как минимум будете в нейтралитете, — предложила спокойно Джессел и разбила наши руки.

Кто-то присвистнул, кто-то пожелал удачи Браммеру, кто-то подшутил.

В поле зрения появился и Рил Фенбрей. В глазах куратора при виде Джессел блеснуло что-то такое, что не оставило сомнений в его заинтересованности второкурсницей, желваки напряжённо дёрнулись, но он оставался на месте и наблюдал, отстранённо и спокойно. Джессел тоже его заметила, и мгновенно её взгляд притупился. Надо же, как меняют чувства к объекту внимания поведение.

Развеселившись, в столовую на ужин мы пришли после душа в приподнятом настроении, веселье раздавалось и за другими столами — слух о пари распространялся с искромётной скоростью, и, как я и думала, начали делать ставки, конечно, на Браммера, так что мне не о чем было беспокоиться. Да и волновало другое.

За ужином я рассказала Джессел, как прошли переговоры с императором. Джессел медленно жевала и внимательно слушала. Помня о её отношении к драконам, я примерно понимала, о чём она думает, а ограниченные повороты головы и упрямые взгляды говорили о том, что эмоции её тоже под вынужденным контролем.

— Вечно им нужны какие-то доказательства, драконы не способны доверять.

Я не стала спорить, тем более в общественном месте, даже не привлекать внимания в случае, если разразится спор. Ведь я не совсем была согласна с Джессел и оставила своё мнение при себе.

После столовой решила освежить память и взяла из библиотеки несколько учебников с первого курса. Пролистывая страницы с формулами и схемами, мыслями скакала с одного на другое, в итоге отложила учебники и легла спать.

Но не могла успокоиться, переживала, и больше за Долору. Не хотела её так подставлять, если бы не моё возвращение в академию, она спокойно бы училась и, возможно, окончила с отличием, а тут я с ворохом нерешенных вопросов.

Потом мысли плавно перелились на Каймера. После визита госпожи Кэтлин Рамбрейд дракон не давал о себе знать. Как он? Кусаю губы и понимаю, что не могу о нём не думать, не могу запретить себе чувствовать растекающуюся в груди нежность и тепло. Коснувшись амулета на своём запястье, я с раздражением отдёрнула руку и накрылась простыней с головой. Зачем теребить себе сердце, тревожить старые раны, мучить себя невозможностью быть с ним рядом. Как же я скучаю, хочется хотя бы издали увидеть и знать, что с ним всё в порядке. А мне попадается на пути этот Виндвер.

— Не спишь? — повернулась Джессел, зашуршав одеялом.

— Нет, — жалобно простонала я, откидывая простынь.

— Думаю, как будут нас проверять и в чём заключается проверка, мне об этом ничего не известно. И почему Маркус назвал Каймера и Виндвера, какая их роль будет в этом? — излила отягощающие душу вопросы я.

— Не хотелось тебя заранее пугать… — начала Джессел.

Я поворачиваю голову к ней, отважно ожидая услышать продолжение.

— Это самая неприятная и болезненная процедура, которой избегают все маги.

— Что ты имеешь в виду? — поднялась я на локоть.

— Как бы это объяснить… по разговорам, это когда тебя хотят вывернуть наизнанку и вытряхнуть всё, что у тебя здесь, — постучала она указательным пальцем по виску, — чтобы исследовать каждый потаённый уголок сознания, разделить это на отдельные частички, а потом собрать всё воедино и поставить на место. Говорят, что это хуже пытки.

От её слов мне уже сделалось дурно.

— Но так как в роли инквизитора будет Каймер, думаю, он тебя избавит от дискомфорта, тем более у вас схожая стихия.

— Это как-то влияет? — помимо того, что мне известно, что проверку должен произвести тёмный маг, многое остаётся за занавесом.

— Есть много нюансов, во-первых, само вторжение в личный ментал это стресс, и здесь играет роль психологический окрас. Это как играть на инструменте, один может порвать струны, другой — умело сыграть нужные ноты. Думаю, для тебя это будет совершенно безопасно. Если, конечно, эту процедуру будет проводить Рамбрейд.

— Выходит, Маркус специально выдвинул их кандидатуру, чтобы смягчить вторжение?

— Да.

Я посмотрела перед собой. И всё-таки это никак не облегчает задачу.

— Правда, есть одна оговорка.

Возвращаю взгляд на Джессел.

— Он может узнать всю твою подноготную, подробности чего-либо, скрытые факты, скрытые мотивы, скрытые намерения, пороки, желания, страхи, уязвимости и слабости, — и как-то коварно улыбнулась.

— Просто блеск, — простонала я.

— Да, к сожалению, этот процесс не может никто контролировать. Но я думаю, Каймер не станет этого делать из уважения к тебе.

— Почему ты так уверена в нём? Ты ведь его не знаешь.

— Не знаю, но вижу, что он к тебе неравнодушен. Тем более вы немного знаете друг друга, а этот Виндвер неизвестная фигура.

Откидываюсь на кровать. В этом вся и проблема. Легче не стало, и даже наоборот, стало беспокойно. И что теперь делать? Император дал возможность выбрать мага. Рамбрейд или Виндвер?

Этот вопрос всё-таки обеспечил мне бессонницу.

Глава 11. Что вы хотели, мистер Рамбрейд?

И результатом моих терзаний стали покрасневшие глаза и паршивое настроение.

Нет уж, не позволю себе раскиснуть с самого утра. Отправляюсь исполнять наряд, ведь нужно