Лови момент - Тара Девитт

– Нашли что-нибудь интересное?

Сайлас старательно не смотрит в мою сторону, дабы не сгореть под испепеляющим взглядом.

– Вы большая шишка. Слишком большая, чтобы задерживаться здесь надолго.

Оба крепко трясут друг другу руки, аж костяшки побелели.

– Спасибо, что напомнили.

Лицо брата становится жестче. По-моему, за вежливыми фразами кроется нечто большее.

– В чем дело? – спрашиваю я, не выдержав неловкой паузы.

Сайлас сдается первым, возвращает на лицо привычную улыбку.

– Все в порядке, детка. Хорошо, что тебе есть с кем встречаться этим летом. Нынче засуха, ожидается много пожаров. У нас с Эллисом будет работы невпроворот.

Пристально вглядываюсь в его лицо, пытаясь выяснить, что не так. Сайлас унаследовал папины бледно-бирюзовые глаза; волнистые волосы песочного цвета спереди подстрижены коротко, сзади подлиннее. Он самый красивый, темпераментный и импульсивный из нас.

– Береги себя, – говорю ему, как и всегда.

Обычно он подшучивает надо мной, но на сей раз твердо отвечает:

– И ты себя береги, сестренка.

Больше никем не потревоженные, наконец подходим к пикапу. Собираюсь с духом, чтобы принести заранее заготовленные извинения, однако Фишер внезапно спрашивает:

– Можно я поведу?

– Тебе не нравится, как я вожу?

– Нет, просто хочу занять руки.

Он меня дразнит? Прикладываю титанические усилия, чтобы не хихикать как последняя идиотка. Похоже, во мне проснулось чувство юмора озабоченного работяги. На языке так и вертится ответ: «Я найду, чем тебе занять руки!»

Подаю Фишеру ключи от машины и тут же изумленно ахаю: он хватает меня за запястье, притягивает к себе.

– Давай постараемся извлечь из ситуации максимальную пользу, ладно?

– Ч-что?

Фишер склоняется ко мне, целует в уголок рта, щекоча щетиной. Замечаю за его плечом Иэна и Кэссиди. Потом забирает ключи и направляется к водительской двери.

Сев в машину, стараюсь расслабиться, но стоит нам выехать с парковки, как меня прорывает:

– Извини за Сайласа. Это совсем на него не похоже. То есть… нахальство вполне в его репертуаре, а дурацкое позерство – нет.

– Если постоянно извиняться, веселья не получится, – отвечает Фишер.

Вглядываюсь в его профиль на фоне морского пейзажа.

– Значит, тебя не бесят глупые закидоны? – Между прочим, ловко он увильнул от основного вопроса: – И что это была за странная сцена?

– Думаю, твой брат хотел дать мне понять: ему известно, что я здесь ненадолго.

Ах вот почему Сайлас так зловеще произнес: «Береги себя».

– Можно я кое-что скажу? – севшим голосом говорит Фишер.

– Конечно.

– Когда я увидел, как вы с ним пререкаетесь, сразу вспомнил о сестре. Я сожалею, что пропускал ее звонки по «фейстайму». – Он откашливается.

Мне ужасно хочется обнять его, прогнать грустные мысли.

– Она знала, что ты ее любишь. Братья и сестры всегда знают.

– Надеюсь, – печально произносит он. – Я не был хорошим братом. Да и дядей тоже, если уж на то пошло. Мне есть куда стремиться.

Кажется, появился шанс уравнять преимущества от достигнутого соглашения.

– Я могу помочь с Инди. – Надеюсь, мой голос не звучит слишком просительно. – У меня нет точного рецепта, но я постараюсь. Конечно, я не могу знать, через что ей пришлось пройти, зато знаю, каково юной девушке расти без матери.

Губы Фишера сжимаются в намеке на улыбку.

– Спасибо. Буду рад мудрому совету.

Глава 17

Фишер

– Серьезно? – спрашивает Инди. – Нельзя съездить в город просто так? Только ради великой цели?

Паркуюсь у магазина О’Дойл, выключаю двигатель и пристально смотрю на племянницу в зеркало заднего вида. К счастью, Сейдж избавляет меня от необходимости отвечать.

– Ты, конечно, считаешь эти вещи взаимоисключающими, но ему нужен гидрокостюм, а тебе – школьные принадлежности. Здесь единственное место, где можно купить то и другое, – невозмутимо объясняет она.

Инди смеется, удовлетворенная ответом. Пора завести блокнот для записи мудрых мыслей. Прошлым вечером я поинтересовался, можно ли считать Сэма ее парнем; она возмущенно расфыркалась, будто я ляпнул что-то неприличное. Раз блокнота нет, придется запомнить: «Подростки нормально реагируют только на сарказм».

Впрочем, в случае с Сейдж сарказм – не единственный способ. На серьезные вопросы Инди отвечает так же серьезно и откровенно. Они общаются совершенно без ехидства и подколок, прекрасно спелись и теперь дразнят меня по любому поводу.

О такой легкости взаимодействия с Инди остается лишь мечтать, но при взгляде на них с Сейдж во мне загорается лучик надежды.

Покончив с покупками, берем бургеры и картошку фри в закусочной Уолтера и устраиваемся в парке рядом со «Звездолетом».

Инди расспрашивает Сейдж о ее многочисленных сережках. Позволяю себе отвлечься и подумать о еде, хотя уже наелся до отвала. Надо будет забежать в магазин и взять другую упаковку ежевики: предыдущие ягоды на вкус отличались от тех, что я пробовал у Сейдж. Неплохая идея для меню «Звездолета» – бургер с ежевичным соусом чипотле. И лимонный пирог, который мы подавали в «Мозговой косточке», только вместо ревеня ежевика; главное – найти правильный сорт… И, пожалуй, украсим кремом из белого шоколада.

– Во сколько лет ты проколол уши? – спрашивает Сейдж, прервав мои размышления.

Неохотно возвращаюсь к реальности. Когда я в последний раз думал о том, что и как приготовить?

– Лет в пятнадцать, а что?

– Нетипичный выбор. Обычно подростки делают татуировки.

– На себя посмотри, – киваю на четыре или пять сережек у нее в ухе.

– Твоя взяла, – сдается Сейдж.

– Мама говорила, в детстве тебя дразнили лопоухим, – прибавляет Инди и тут же прикрывает рот ладонью, словно устыдившись, что выболтала сокровенную тайну.

– Ага. Лет в девять у меня отросли огромные лопухи. Сейчас это кажется глупым, но, проколов уши, я таким образом пытался послать обидчиков подальше.

– Если первым посмеяться над собой, другим уже будет неинтересно. – Сейдж смотрит, словно знает обо мне всю подноготную, не только про переживания по поводу больших ушей. Неловко ерзаю на скамейке.

– Кстати, с чего ты взяла, будто у меня нет татуировок? – съезжаю с темы, надеясь избежать ее пронизывающего взгляда. – Может, они в таких местах, где не видно.

Инди фыркает.

– Фу! Давайте вы будете беседовать на эту тему без меня.

Это Сейдж предложила взять мою племянницу с собой. Вчера она попросила нас помочь ей собрать тюльпаны. Когда мы склонились над лотком с клубнями, подалась ко мне – я не мог отвести взгляда от пятна грязи на ее щеке – и сказала: «Прояви доверие, и тебе поверят».

Сама