У врага за пазухой - Мария Сергеевна Коваленко

В какой-то момент уже сомневаюсь в своих способностях. Тоскливо прощаюсь с мечтой о статье. Всхлипываю от досады. Но после кофе и долгого ленивого поцелуя непрошибаемый атлант ломается.

Устроив меня на своих коленях, Яр долго смотрит в глаза. Молча о чем-то думает. Затем, прижавшись лбом к моему лбу, тихо произносит:

— Ты же все равно встрянешь. Со мной или без меня.

— Не сомневайся. — Сердце ускоряется.

— Хрен с ними… со всеми! Возглавлю это твое безобразие. Только у меня четыре условия.

— Как в сказке! Я на все согласна!

Счастливая, пересаживаюсь к нему лицом и целую везде, куда могу дотянуться.

— Тогда первое! С сегодняшнего дня ты живешь здесь. Спишь, ешь, работаешь и отдыхаешь. Никаких поездок в редакцию, домой или еще куда-нибудь. Любой выход из квартиры лишь со мной или с Федором.

— Не возражаю, — киваю я. — С тебя оладьи и секс.

В сущности, ничего неожиданного. После шоу на пороге клиники о свободном расследовании можно было забыть, а тут целое «все включено». Раз в жизни. И без обязательств.

— Хорошо. Тогда второе. Мой водитель привезет тебе одежду, парик и очки. Это нужно, чтобы тобой не занялась служба безопасности моего племянника. Климу не стоит знать о том, что мы задумали.

— Ему не нравится, когда дядя водит домой чужих теть? — улыбаюсь во все тридцать два.

— Я рад, что ты способна придумать оправдание любым моим требованиям. — Вольский тоже скалится.

— А третье?

Это уже интересно. Кажется, игра, которая вот-вот начнется, по размаху будет гораздо серьезнее, чем я ожидала.

— Мы так и не выяснили, кто отправил на тот свет Бухгалтера и подкинул тебе пистолет. На Китайца такое не похоже. У него другие методы, да и Бухгалтер — слишком ценный актив, чтобы избавляться от него из-за какого-то интервью.

— Проще было избавиться от меня. Я уже думала об этом. — Все веселье куда-то испаряется.

— Да. Поэтому мое третье условие: нам нужно найти того, кто стоит за обвинением и убийством. Для этого ты должна сообщать мне все, что посчитаешь странным. Будешь докладывать обо всех звонках, письмах и просьбах знакомых.

— Полный отчет? — Кусая губу, представляю, как буду пересказывать Ирины советы по приручению крокодилов.

— Никаких тайн! — Яр ловит мои губы и зубами прикусывает нижнюю.

— А можно попросить об ответной услуге? — спрашиваю, освободившись.

— Хочешь узнать мои планы касательно Китайца?

От неожиданности я чуть не падаю с его колен. Хорошо, что придерживает.

— Обязательно было озвучивать мои мысли настолько дословно?

— Прости. У тебя прямая трансляция на лбу.

— Черт. Пора обрезать челку. — Ерзаю. — Так ты расскажешь?

— Ты немного поспешила. Это был четвертый пункт. Я открываю тебе весь план, а ты послушно исполняешь все, что от тебя требуется.

* * *

Следующие пять минут внимательно слушаю Яра. Поначалу задуманное кажется нереальным — слишком много переменных и участников. Однако чем больше Вольский рассказывает, тем сильнее я впечатляюсь его умом и грандиозностью всего проекта.

— Сколько времени у вас ушло на проработку деталей?

Трудно поверить, что два человека могли подготовить такую аферу.

— Почти два года. Хотелось бы быстрее, но бюрократическую машину невозможно ускорить. Подходящий для строительства участок подвернулся лишь сейчас.

— А как Китайца уговорили инвестировать в жилой комплекс?

— Пришлось угробить два других его проекта. В итоге Буровой оказался с деньгами и без возможности вложить их в дело.

— Загнали в ловушку. — Я готова аплодировать.

— Нам нужно было, чтобы он вернулся в Питер. Пусть тайно. Хотя бы на день.

— О да, когда Китаец узнает, что чиновники собираются отжать у него и этот проект, а деньги уже перечислены подрядчикам, он точно прилетит.

— И здесь нам необходима шумиха. Твои статьи! Бурового не смогут удержать никакой суд и никакой прокурор. Даже если мы устроим ему арест, он выйдет через день или два. И снова сбежит.

— А вот если бывшие враги, из-за которых он смотался в Китай, узнают, что клиент вернулся… Если кто-то предаст огласке схемы, с помощью которых Буровой отмывал деньги, и имена посредников…

— Ты мыслишь в верном направлении.

— Его застрелят… — Я вздрагиваю. — Или собьют.

— Если сделаем все правильно, он не вернется в Китай. Никогда, — кивает Яр, и в его голосе звенит сталь.

Ради своей семьи он подготовил Китайцу настоящую западню. Заочно приговорил к смертной казни. При этом нашел способ, как привести приговор в исполнение чужими руками.

— Теперь ты понимаешь, во что ввязалась. — Ярослав ставит меня на ноги. — Через неделю Комитет должен объявить об изъятии земельного участка. Буровому обязательно сообщат. Думаю, за день или два. И он прилетит договариваться.

— Это будет самосуд. — Обхватываю себя руками.

— Хочешь спрыгнуть? — Карие глаза светятся сожалением.

— Я… я хочу тебя кое о чем попросить. — Облизываю пересохшие губы.

— Заменить тебя будет чертовски трудно. Но думаю, я смогу что-нибудь придумать и незаметно вывести тебя из операции.

— Нет. — Беру его за руку. — Добудь мне копии документов, которые были в доме Бухгалтера. И уговори Буровую дать интервью.

Глава 42

Мне остро нужен хотя бы день наедине с собой. Обдумать услышанное от Яра по поводу отца. Смириться, что мы команда. А еще понять странное — что я, приличная замужняя женщина, живу теперь под одной крышей с другим мужчиной, сплю с ним, ем, занимаюсь сексом, и мне нормально. Даже хорошо!

Последнее — самое трудное для понимания.

Первый муж был спасением от одиночества. Тогда, без папы, я резко стала забытой и никому не нужной. Мама не хотела делиться своей болью. Она часами просиживала в спальне, оставляя меня один на один с грязной посудой, пылью и счетами за квартиру.

Мы горевали через стенку. Без объятий, разговоров и общих слез. Наверное, неудивительно, что в такой ситуации я выскочила замуж за первого встречного и сбежала из дома.

Со вторым мужем и парочкой любовников между браками все было иначе. От любовников мне нужен был секс. От мужа — тоже секс и вдобавок подобие тыла. Дом, где можно выключать мозг после тяжелой работы, смотреть в обнимку глупые сериалы и баловать друг друга вкусной едой.

С каждым из бывших мы сходились месяцами. Приглядывались, принюхивались, шутили и целовались. Все шло неспешно. Без взрывных эмоций, помешательства и потертостей.

Я и представить не могла, что когда-нибудь встречу такого вот Вольского, и всего через неделю жестких баталий соглашусь жить с ним и буду срывать голос от ярких оргазмов.

Такую перемену просто необходимо переварить.

Выспаться. Поваляться в теплой ванне. Облегчить душу Ире. И решить, какие вещи нужно перевезти