Правило флирта - Барбара Воллес

— Самое интересное, когда я пытался указать ей на странность ее поведения, она назвала меня трусом. Сказала, что я боюсь своего прошлого или что-то типа того.

Официантка принесла Майку тарелку спагетти карбонара.

— Нет дыма без огня, братец, — сказал Майк, накручивая спагетти на вилку. — Отчасти она права.

Грант ничего не ответил. Когда все вокруг говорят тебе одно и то же, ты со временем и сам начинаешь в это верить. Ему казалось, он не боится прошлого. Иначе как бы он согласился на предложение Андерсена?

«Чтобы забыть Софи», — подсказывал внутренний голос.

— Я думал, ты рад, что мне достался этот проект, — сказал Грант.

— Конечно, рад. Я просто по-прежнему не понимаю, зачем ты два года избегал всего того, что связано с понятием успеха.

— Я подумал, пришло время что-то менять. Все вокруг только и говорили мне, что я ни в чем не виноват.

— Потому что ты действительно не виноват в случившемся.

Нет, это не так. Грант вспомнил Джона, смотрящего на него своим отсутствующим взглядом. Мог ли он на самом деле стать лучше, чем Джон? Только если в его жизни было бы что-то еще, кроме работы. Если бы у него была Софи.

По лицу Майка было сложно понять, что он думает.

— Послушай, я действительно рад, если ты избавился от своего чувства вины. Но мне кажется, ты променял одно страдание на другое.

Грант ухмыльнулся:

— Ты говоришь как психиатры из телешоу.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ты ведь уже забыл, что значит радоваться жизни.

Раньше он был слишком занят, чтобы замечать радости жизни. А потом это происшествие с Джоном… Единственной радостью в его жизни была Софи. Но теперь и она осталась в прошлом.

— Поговори с ней, — сказал Майк.

— С Софи?

— Ну не с официанткой же. Так ты долго не протянешь. Из того, что ты рассказал, непонятно ее отношение к тебе. Может, она тоже скучает.

Грант внимательно посмотрел на брата.

— Я серьезно, — сказал Майк. — Лучше жалеть о том, что сделал, чем всю жизнь жалеть, что не попробовал.

Что-то в словах брата заставило его задуматься. А если он прав?

— Еще раз говорю тебе: из твоей истории совсем не следует, что ты такой несчастный влюбленный, — продолжал Майк. — Ты же всегда делал что хотел. А сейчас ты хочешь быть с ней. За чем же дело стало?

Первый раз в жизни Грант готов был признать, что его старший брат прав.

«Если что-то понравилось, надо брать». Дурацкая фраза продавщицы не выходила у нее из головы. Увы, в жизни не все так просто. Не всегда получается взять то, что хочешь.

Итак, в какой-то момент все пошло не так. Она что-то упустила. Может, дело в том, что любое отступление от заданного плана казалось ей серьезной ошибкой? Может, на самом деле все не так критично? Грант переехал в Филадельфию. Но, в конце концов, это не край света. А из того, что случилось, можно извлечь хороший урок на будущее.

Софи села на диван. Она вспомнила, как признавалась в любви — когда-то давно, но понимала, что никого в жизни она на самом деле не любила. Кроме него. Да, наверное, именно это чувство называется любовью.

Господи, какой одинокой она чувствовала себя в эту минуту. Ситуация выходила из-под контроля. А Софи не любила, чтобы что-то шло не по плану. В эту секунду она услышала, что кто-то прошел по лестнице вверх и захлопнул дверь. Сердце учащенно забилось. Суббота. Грант вернулся домой.

Она машинально встала с кровати и вышла в коридор. Можно предаваться унынию, а можно искать пути выхода из уныния. В конце концов, когда в последний раз она пускала свою жизнь на самотек? Разве что на Понд-стрит. В детстве. Давным-давно.

Софи поднялась на третий этаж и постучала в дверь.

Никто не открыл. Все как тогда, когда она была здесь в первый раз.

Наверное, это был не Грант. Услышав шаги на лестнице, она даже не подумала, что наверху живут и другие люди. Что дальше? Караулить, пока он придет? А если у него уже есть кто-то другой? Если в эту самую минуту он у себя с другой женщиной?

Нет, лучше об этом не думать. Лучше спуститься вниз и разработать план действий. С другой стороны, планы были главной причиной ее неприятностей. Софи вернулась к себе и снова села на диван. Пятнадцать непрочитанных писем в почте.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Этого не может быть. Кто мог стучать в ее дверь в субботу днем? Нет, этого просто не может быть.

Это был Грант. Красивый как никогда. Широкоплечий, в яркой майке. И карамельно-карие глаза, искрящиеся, как тогда, в те незабываемые пять дней. Как она жила без него все это время? Такова была первая мысль, промелькнувшая в ее голове, когда она открыла дверь.

— Пальто купили, — сказала Софи.

— Что? — спросил Грант.

— Я ходила на блошиный рынок. Пальто, которое я мерила, купили. Продавщица сказала, если что-то нравится, нужно брать это сразу.

Грант явно не понимал, что она имеет в виду.

— О чем ты говоришь?

— Тогда я этого не знала. А сейчас знаю. Сейчас я знаю, что в жизни нельзя упускать то, что тебе действительно нужно. Меня повысили, но я не испытала по этому поводу никаких эмоций. Потому что на самом деле мне нужно другое.

— Подожди, тебя повысили?

Софи кивнула.

— Поздравляю.

— Я не сплю в своей кровати больше двух ночей подряд. Постоянные перелеты, ранний подъем.

— Не могу поверить, что ты жалуешься…

Софи смотрела на него, не отводя глаз. Земля уходила у нее из-под ног.

— Я купила эту квартиру, потому что всегда хотела иметь свой собственный дом. Но мне было здесь хорошо только в те дни, когда мы были вместе. Ты нужен мне, Грант. Я хочу возвращаться домой, зная, что ты меня ждешь, понимаешь? Я хочу пить с тобой кофе по утрам, разогревать тебе замороженную пиццу. Я хочу быть с тобой, Грант.

Он смотрел на нее так же, как в те пять дней, что они были вместе.

— Почему я сразу не поняла, что ни возраст, ни карьера не имеют никакого значения? Я хочу быть с тобой, Грант. Я не знаю, как и когда это произошло, но все, что мне нужно, — это ты. Я люблю тебя, Грант. — Софи подошла ближе к нему. — Пожалуйста, не бросай меня больше.

Да, он что-то сказал ей в ответ, но она уже не слышала его слов. В ту же секунду он притянул ее к себе и поцеловал так, что время надолго остановилось. Ей казалось, этот поцелуй не закончится никогда, и ей не хотелось, чтобы он заканчивался.

— Я пришел, чтобы сказать, что тоже люблю тебя, Софи. И этот месяц был самым страшным в моей жизни, — сказал Грант, глядя ей в глаза.