Смотри сердцем. Целительница для Князя - Карина Родионова

— Задумался, наверное. Так ты тут живешь?

— Не совсем. Я живу вон в том сарае — показал он на угол торчащего из-за дома сарая. — Я раб в этом доме.

— Может быть, ты видел вот этого человека? Он вроде тоже тут в качестве невольника?

Пума показала парню рисунок с изображением Инвара, каким его увидела Оса на сеансе мага-менталиста.

— Видел, — подтвердил парень. — Только он тут сейчас не живет. Его на каменоломни увезли. Чем-то он хозяйке не угодил.

— Вот как? А где эти каменоломни, ты не знаешь?

— Да откуда мне? Меня ж со двора не отпускают. Вот Мардук — тот должен знать. Не удивлюсь, если его самого скоро на каменоломни отправят, хоть и в роли надзирателя. Чем-то он нашей хозяйке вдруг не мил стал, — хихикнул парень.

Он указал на выходящего во двор мужчину. Пума тут же снова стала невидимой. Парень удивленно заозирался, потом пожал плечами и продолжил разметать пыль по двору.

Этого Мардука Пума узнала: видела его на одной из картинок Осы. Какое-то неприятное впечатление у нее о нем сложилось. Он подошел к телеге и заговорил о чем-то с возничим, как раз вернувшимся из дома. Потом рявкнул на выходящих оттуда мужчин, судя по виду — рабов. Те стали подходить к телеге, выгружать из нее мешки с продуктами и относить в дом. Когда все мешки отнесли, возница опять пошел зачем-то в дом, а Мардук остался его ждать у телеги.

Пума решила воспользоваться моментом и, незаметно подойдя к Мардуку, нажала на какие-то точки на его голове, отчего тот вдруг начал оседать. Пока он не рухнул кулем на землю, девушка подхватила его и перекинула через бортик телеги, закинув того внутрь и быстро прикрыв какой-то дерюжкой. Успела все очень вовремя — из дверей дома снова появился возница. Он сел на козлы и, развернув лошадь, направил ее на выезд со двора. Девушка пристроилась рядом с телегой, не рискуя запрыгивать в нее, чтобы возница ничего не почувствовал. Когда они выехали со двора, девушка ненадолго, идя позади телеги, сняла невидимость и знаками показала ожидающим ее Роману и Лисе, что в телеге кто-то есть, после чего снова стала Тенью.

Роман подошел к вознице и попросил подвезти их до постоялого двора.

— Жена беременная, чувствует себя не очень, не хочет пешком идти, — объяснял он. — Я заплачу хорошо.

Последнее обещание сработало. Возница уточнил, сколько это — хорошо, потом они поторговались немного и Рома подсадил Лису в телегу. Забрался туда сам и в то же время туда запрыгнула невидимая Пума. Девушка на секунду откинула полог ткани, показывая, что под дерюгой лежит Мардук. Ромка кивнул, мол, понял.

У постоялого двора, до которого их довез возница, Лиса подошла к лошади и начала расспрашивать возницу: что это за порода, как ее зовут и прочее-прочее. Говоря откровенно — несла всякую ахинею, лишь бы отвлечь от того, что происходит в телеге. Увлеченный разговором, а также под воздействием чар девушки, мужчина спрыгнул с телеги, подошел поближе к ней и с интересом включился в разговор. А в телеге в это время Рома с помощью Пумы вытащил бесчувственное тело и отбуксировал его за лежащие неподалеку ящики.

После этого Ромка также подошел к вознице, сказав “жене”, что им пора и оплатив проезд. Когда возница покинул проулок, где находился постоялый двор, Ромка кинулся к ближайшему рынку, где довольно быстро смог сторговаться и приобрести неказистую лошаденку с простенькой телегой. Мардука загрузили на очередную телегу, сели на нее сами и поехали прочь из города.

Выехав на дорогу и дождавшись, пока она опустеет, Пума достала пузырек из кармана, смочила его содержимым платок и сунула под нос Мардуку. Тот довольно быстро пришел в себя и со страху тут же попытался вырваться. Но Ромка уже успел его скрутить и заткнуть его рот кляпом из какой-то тряпки.

— Слушай сюда, мужик, — сказал он на вполне приличном ситайском языке. — Жить хочешь?

Мардук усиленно закивал головой.

— Значит, будешь показывать мне дорогу до каменоломен. Тех самых, на которые увезли этого пленника.

Роман показал Мардуку рисунок с портретом Инвара. Тот вдруг как-то аж захлебнулся возмущением, но сказать ничего не мог. Кажется, он не пылал особой любовью к княжичу. Интересно, что тот ему сделал?

Тем не менее, показывать дорогу Мардук согласился, тыкая в нужном направлении. Когда они подъехали к каменоломне, где работал Инвар, уже начал алеть закат. Стук кирок о скалу слышен был издалека. Совсем близко подъезжать к каменоломне они не стали, а Пума снова нажала на нужные точки на голове Мардука и тот кулем свалился на землю.

Роман с Лисой остались сидеть в укрытии — небольшой пещере недалеко от дороги. А Пума под покровом невидимости отправилась к лагерю, в котором остановились невольники с надзирателями. В лагере на двух кострах готовили еду. Из одного, большого котла воняло чем-то не очень съедобным. Во втором, поменьше, варилось явно мясо и что-то еще, что пахло вполне вкусно.

Решив, что во втором готовится еда для надзирателей, Пума, недолго думая, сыпанула туда содержимое небольшого пакетика, который достала из своего кармана. Какой-то толстый тип помешивал еду в этом котле и, даже не заметив действий Пумы, тщательно перемешал содержимое пакетика в готовящемся вареве.

Девушка также тихо и незаметно покинула лагерь. Вернувшись, она забралась к друзьям в пещеру, где они и продолжили ждать. Вскоре на улице почти совсем стемнело, звук работы кирками прекратился. Похоже, что все отправились ужинать, а потом ложиться спать.

Когда все звуки стихли, друзья еще какое-то время подождали и Пума отправилась в лагерь — проверять результаты своей диверсии. Все получилось — надзиратели спали крепким сном, свалившись там же, где сидели. Пленники тоже спали, но, похоже, они уснули без воздействия снотворного — уж больно уработались. Пума вернулась к границам лагеря и подала знак ожидающим ее там Роману с Лисой. После чего все трое отправились к месту отдыха для невольников.

Проскользнув между спящих вповалку тел, Роман тихо подобрался к Инвару и осторожно потряс того за плечо. Княжич резко подскочил, спросонья пытаясь сообразить, что происходит, не сразу разобрав в темноте, кто стоит рядом с ним. Когда он узнал Романа, его глаза расширились от удивления.

Рома прижал палец к губам, чтобы тот не шумел и махнул головой в сторону, мол, пошли. Инвар подумал, но сразу не отправился вслед за Романом, разбудив сперва Старшего. Мужчина очень удивился, но пошел следом за