Шесть соток волшебства - Юлия Стешенко

— Очень приятно познакомиться. Я тетя Валя. Если будешь в больнице еще раз, приходи ко мне — я тебе что-нибудь вкусненькое дам.

Вытащив из пакета второе печенье, уборщица протянула его бледненькой девочке, погладила по голове прямо через битумно-черную кляксу порчи и пошла дальше, ритмично постукивая шваброй о ведро.

Инга подождала несколько минут и выскользнула из своего укрытия. Ориентируясь на металлический звон, она сбежала по лестнице и повернула направо. Уборщица, расправив на швабре мокрую тряпку, старательно протирала кафельный пол у входа.

— Валентина Михайловна! — окликнула ее Инга. — Добрый день, Валентина Михайловна.

— И тебе добрый, Инга Викторовна, — улыбнулась женщина. Теперь Инга видела, что ей вовсе не сорок — слишком глубокие морщинки в уголках глаз, слишком мягкая кожа на шее. Но даже с учетом поправки на бабВалю уборщица точно не вытягивала.

— Откуда вы знаете, кто я?

— Ну здравствуйте, приехали, — улыбнулась крепкими белым зубами ведьма. — Что же я, Дуняшину девочку не узнаю?

Насчет Дуняшиной девочки Валентина явно передергивала. Вряд ли бабка показывала подругам фотографии нелюбимой внучки. Но навести справки у того же нотариуса Валентина могла. Ну или просто с соседями поболтала, собрала городские сплетни.

— Мне говорили, что вы… так же, как бабушка Дуня… — Инга замялась, не зная, как задать вопрос так, чтобы он не звучал нелепой фантазией. И совершенно зря замялась.

— Тебе говорили, что я ведьма? — насмешливо вскинула темные брови Валентина. — Правильно говорили. И я ведьма, и бабка твоя была, и ты теперь ведьма. Приветствую, так сказать, в коллективе.

— А еще ведьмы в городе есть? — тут же воспользовалась возможностью Инга.

— Вроде бы нет. Я о таких, во всяком случае, не слышала. А зачем тебе другие ведьмы? Хочешь профсоюз организовать?

— Хорошая мысль. Буду членские взносы собирать.

— Разве что молоком и яйцами, — фыркнула Валентина. — Со мной обычно продуктами расплачиваются.

— Да мне тоже пока денег не предлагали, — улыбнулась Инга. — Я думала, экстрасенсы побольше зарабатывают.

— Так это же экстрасенсы. Расклады Таро, рейки, аффирмации на успешный карьерный рост… А мы тут по старинке: бородавки свести, нестоячку поправить, порчу снять.

— Как у той девочки? — прищурилась Инга.

— У Иришки? Нет, у Иришки не снимешь. Я пробовала, ничего не получилось. Ты что же, из-за этого пришла? — Валентина, склонив голову, поглядела с интересом.

— Да. Из-за этого, — не стала вилять Инга. Либо Валентина скажет правду, либо соврет. Но сделает это по своим собственным, глубоко личным надобностям. От дипломатических талантов Инги они никак не зависят.

— Жалеешь детишек?

— Жалею. У соседки сын болеет, а я помочь не могу.

— Ну что же поделать. Такое тоже случается. Ты всего лишь ведьма, а не Всевышний.

— Я понимаю — но не само по себе это проклятие ведь появляется. Кто-то же его накладывает.

— Может, и накладывает. А может, и нет. Видела я один раз ребенка, которого мамаша прижила, чтобы паренька окрутить. А тот, не будь дурак, вещи собрал и на север рванул. На вахты. Такой порчи, как над ребенком этим несчастным, я ни до, ни после не видела. А ведь ни одна ведьма на него косо не глянула.

— Хотите сказать, что этих детей не любят родители?

— Не хочу. Я ничего не хочу сказать, потому что ничего не знаю. Не имею привычки соваться в дела, в которых не разбираюсь. И тебе очень советую.

Шутливые интонации из голоса Валентины исчезли, и Инга насторожилась.

— Это предупреждение?

— Это совет. Зачем тебе чужие проблемы, когда своих хватает?

— О чем вы говорите? Я не понимаю.

— О парне твоем. Ты знаешь, где он ночует?

Оторопело моргнув, Инга покачала головой.

— Дома, наверное. Где же еще.

— Дома… — фыркнула Валентина, окунула тряпку в ведро и энергично ее прополоскала, разбрызгивая грязные капли. — Последи за хахалем своим, когда он домой пойдет — поверь, ты очень, очень удивишься. А когда проследишь, приходи ко мне домой. Байкальская, восемнадцать, ворота с белыми наличниками. Посидим, чайку попьем, о нашем, о женском поговорим.

Не глядя больше на Ингу, Валентина плюхнула тряпку на швабру и принялась натирать пыльный пол. Разговор был окончен.

Глава 30 Картошка, мумии и поцелуи

Глава 30 Картошка, мумии и поцелуи

Автоматически сбросив скорость перед мигающим зеленым, Инга затормозила.

Валентина знает о том, что у Инги есть парень. И знает, какой именно. Но откуда? Славик приходил к Инге только с задней калитки, со стороны пустырей. Он никогда не выходил на улицу засветло, да и в темноте — всего пару раз.

Сама Инга о романтических свиданиях над бадейкой шпаклевки никому не рассказывала.

Дождавшись зеленого, Инга неспешно тронулась с места, пропустив вперед яростно газующую старенькую «тойоту». Водитель явно мнил себя Домиником Торетто, но Инга не собиралась участвовать в уличных гонках. Превышать скорость и совершать резкие маневры опасно. Не верите — у Славика спросите.

Получить информацию из сплетен Валентина не могла. И подглядеть ничего не могла. Остается только один вариант — Валентина узнала о Славике от Евдокии Павловны. Та, видимо, поделилась с коллегой планами, но… Но Валентина эти планы не одобрила. Иначе с чего бы она предупреждала Ингу о нависшей опасности. В том, что это было именно предупреждение, Инга не сомневалась ни секунды.

А что же еще?

Не на измены же намекала Валентина, когда советовала проследить за ночным гостем. А что прямо не сказала… так правильно сделала. Услышь Инга хотя бы неделю назад, что Славик умер еще весной — ни за что бы не поверила. Приняла сказанное за идиотскую шутку и по возможности сократила общение. Поэтому совет проследить и все увидеть самой — это действительно самый действенный вариант.

Хотя… Если Валентина не одобряла планы бабки, почему так долго тянула с предупреждением? Славик уже сто раз мог убить Ингу, если бы действительно этого хотел.

Мигнув поворотником, Инга обогнала грузовик, изрыгающий клубы ядовито-сизого дыма

А может, Валентина не знала всех деталей плана? Бабка сказала ей, что подняла внука и собирается подослать его к Инге. Но о том, что Ингу придется убить, не сообщила… В этом случае все сходится. Валентина знала, что милый и заботливый