Маскарады фей - Натали Альбертовна Якобсон

— Ведьмы никогда не отдадут свою жертву даже вам, — ухмыльнулась Друзилла. — Попробуйте, расколдуйте его из чучела назад в парня. Сможете?

— Конечно, не смогу!

Ведьмы торжествующе захлопали в ладоши. Хорошо, что все они не накинулись на нее. Пытаться освободить их жертву это слишком смелый поступок. Флора отошла от чучела, у которого вместо глаз сияло две монетки с гербовыми знаками ведьм: остроконечной шляпой и метлой.

— Они умеют прятать людей, обращая их в чучела, но вам такой вариант вряд ли подойдет. Вы любите примерять живые тела, но стать чучелом это слишком неудобно.

— Что правда, то правда, — Флору передернуло от отвращения при мысли, что ее могут обратить в чучело. Даже, чтобы спастись от дракона, она не готова становиться куклой, набитой соломой.

На клумбах и на площади стояли чучела ведьм в остроконечных шляпах. Флора уставилась на них с крайним недоумением.

— Это провинившиеся ведьмы? — догадалась она.

— Нет, — Друзилла присмотрелась к ним издалека, но ближе подойти не решилась. — Они либо спят, либо от кого-то скрываются, либо ждут добычу. Легче схватить кого-то, когда он проходит мимо чучела, чем гнаться за ним на метле.

— А кого тут можно схватить, кроме ведьм?

— Иногда в город забредают заблудившиеся волшебные существа: гномы, тролли, лепрехуны.

Словно в подтверждение слов ведьмы, по черной дорожке едва тащилась потрепанная и уставшая фея. Она не могла лететь, а просто брела. Крылья у нее тоже были потрепаны. Одно крыло обвисло. Фея не могла им двигать.

— Она подралась с подружками и заблудилась на черной горной тропе, а тропа привела ее в город, — пояснила Друзилла. — У этой тропы есть особенность извиваться петлей и приводить жертву к нам.

Едва фея поравнялась с чучелами ведьм, как те ее схватили. Дальше Флора смотреть не стала. Она принципиально свернула в переулок. Тут тоже стояло чучело стройной ведьмы. Вместо глаз у нее сверкали монетки. Флора обошла ее стороной, стараясь держаться как можно дальше, но ее чучело не попыталось схватить.

Наверное, нужно было злорадствовать при виде того, как одну из ее обидчиц-фей схватили ведьмы, но Флоре стало грустно.

— Знаешь, иногда я жалею фей, — призналась она Друзилле.

— Ничего удивительного, вы же ими руководите.

— Нет, конечно. Все феи мерзавки, но они такие обаятельные. Если не общаться с ними, а просто смотреть на них, то их вид доставляет удовольствие. А когда они кружат в воздухе над темным садом, это вообще феерия.

— Про ведьм, которые кружат в хороводе на метлах над спящим городом, вы такое не сказали, — обиделась Друзилла.

Флора и не подумала, что ведьма тоже ждет комплимент.

— Большинство молодых ведьм красивы и очаровательны, как феи, — согласилась она, — но вы всегда носите черное.

— Черный это наш любимый цвет. Цвет ночи! Нам он заменяет флаг.

— Это очень оригинально, но мрачновато.

— Черный цвет у нас считается самым благородным. К тому же это опознавательный знак, если вы пришли в город не в черном, то вы не ведьма.

— То есть, переодевшись в черное, к вам может проникнуть любая лазутчица? Вы ее пропустите, чтобы она узнала все ваши секреты?

— А вдруг это окажется наша новая сестра, и тогда мы посвятим ее в ведьмы. Если она не годится, то обряд посвящения не пройдет. Всё логично и просто.

Флора не переставала удивляться. Город с вереницей черных зданий напоминал кошмарный сон.

Ведьма вела Флору в самый центр городских улочек, а кругом шевелились сваи домов, оказавшиеся осьминожьими конечностями. Каждый дом стоял не на фундаменте, а на птичьих лапках или жгучих хвостах черной медузы. Если не обращать внимания, как они движутся, то кругом тишина и пустота. Ни в одном окне никого не видно. Лишь на одном крыльце из черепов Флора заметила юную ведьму, которая показывала карточные фокусы. Карты всей колодой летали в ее руках, описывая круги то по вертикали, то по горизонтали.

— Она практикуется, — пояснила Друзилла.

Молоденькая ведьма на миг оторвалась от своих фокусов и подмигнула Флоре.

Город внезапно ожил. Над головой Флоры пронеслась целая процессия. Метлы с ведьмами вылетали из окон, слетали с балконов, неслись над улицами.

— Куда они спешат?

— В горах остановились какие-то путники, — Друзилла прикрыла веки, будто видела этих путников тайным зрением. — Помню, один раз был такой же переполох, когда внизу у гор расквартировалась армия какого-то короля. Ух, мы тогда и попировали.

Очевидно, пиром считался шабаш с участием жертв. Флора вздрогнула при воспоминании о прошлом шабаше. Видеть нечто подобное второй раз она не хотела. Панорама города тоже мало радовала глаза. Кругом было слишком мрачно. Чем ближе был центр, тем более зловещими становились строения. Избушки и домики на курьих ножках стали встречаться на улочках города ведьм чаще всего. Несколько больших особняков с привидениями терялись на их фоне. Большой участок территории занял черный сад с необычными растениями. Очевидно, в нем ведьмы выращивали ингредиенты для своих снадобий. Цветы в нем напоминали черные сорняки. Стебли и корни растений походили на чудовищные лапки. На кованой ограде сада дремали скелеты, заменявшие сторожей. С фасадов нескольких особняков на Флору вытаращились живые глаза медных медуз. Кажется, они были не только украшениями, но и шпионками.

— Тут шикарно, — хвасталась Друзилла. — Ведьмы всем довольны. В городе так много изобретений, которые делают нашу жизнь и работу удобной. Купол незримости над городом установлен мастерски. Почти никто, пролетающий по небу, нас не видит. Если хотите знать, ваш дракон тут еще ни разу даже не пролетал.

— Не зови его моим драконом! Он мне не принадлежит.

— Разве? — Друзилла нахмурила густые черные брови. Вид у нее был крайне изумленным.

— Куда мы идем? — Флора решила сменить тему разговора.

— Как куда? В дом ведьмы, управляющей городом, госпожи Филомены. Ее черной милости сейчас нет в городе, но, думаю, она охотно предоставила бы свой особняк вам. Если бы знала, что вы сейчас тут, она бы и сама прилетела.

— Только не вздумай ее звать, — Флоре очень не понравилось и имя Филомены, и ее титул. Друзилла несколько раз повторила обращение к ней “ваша чернота”. Это звучало, как пародия на “ваше величество”.

— Тогда займем ее особняк сами. Так даже удобнее, — Друзилла довольно потерла руки с длинными черными ногтями, а Чернушка на ее плече мелодично мяукнула.

Особняк в центре города стоял даже не на курьих ножках, а на целом клубке осьминожьих конечностей. Стены были черными, внутри за черными драпировками прятались слуги-привидения, бокалы были из черепов. Над свечами парили бродячие огоньки. Огниво извергало черный огонь. В печи