Подлец высшей академии - Виктория Миллс

— Здравствуй, любовь моя, — раздался ровный низкий голос, и я осторожно подняла голову, встретившись с выразительным взглядом черных глаз.

Себастьян.

Страх ледяными прутьями сковал душу.

— Не называй меня так… — нашла в себе силы ответить, испуганно вглядываясь в его красивое непроницаемое лицо.

— Как иначе будущий муж должен называть тебя? — иронично подметил он, и легкий холодок пробежал по спине. — Риель? Или может… Роза Брайн?

Ему известно!

Все кончено. Он заберет меня из академии и вернет отцу.

Себастьян Мейз отличался от своего брата: спокойный, хладнокровный, расчетливый. Он был ниже ростом, а его темные глаза на фоне коротких черных волос совершенно не выражали эмоций. Этот мужчина источал собой силу, ум и уверенность. От него исходила опасность.

— Это в прошлом, — судорожно произнесла, все еще ощущая его руки на своих плечах.

— Интересное замечание, — он подозрительно сузил глаза, впившись острым взглядом в мое лицо.

Я нервно сглотнула, едва не поежившись. От него всегда исходил этот холод.

— Я больше не принадлежу ни тебе, ни империи.

Себастьян усмехнулся, а затем чуть подался вперед, значительно сократив между нами расстояние.

— Ошибаешься, — вкрадчиво произнес он, и его рука невесомо коснулась моей шеи, заботливо убирая прядь волос за ухо. — Но я и подумать не мог, что ты окажешься здесь. Один вопрос…

Он замолчал, выдержав гнетущую паузу.

— Какого это жить под крышей с убийцей твоего брата?

Я напряглась, стараясь не поддаваться паники, хоть и дышала через раз.

— Габриэль не убивал Линза, — сдержанно ответила, и Себастьян внезапно нахмурился.

Я внимательно смотрела ему в лицо, заметив неглубокую черточку на переносице, что придавала ему необычайно суровый взгляд.

И вдруг поняла…

— Ты знаешь, — изумленно произнесла, замолчав.

Губы Себастьяна дрогнули в презрительном жесте, и он грубо повернул меня лицом к дереву. Я даже ойкнуть не успела, вцепившись ладонями в шершавый ствол.

— Что ты делаешь?! — испуганно воскликнула, пытаясь обернуться, но он перехватил мои руки, задрав их высоко над головой, и коленом раздвинул ноги, заставив прогнуться в спине.

— Хочу кое-что проверить, — он опасно понизил голос, и его горячая ладонь нырнула мне под юбку, не обращая внимания на капроновые черные колготки.

— Перестань… — прошептала, сбив дыхание.

— Мне лишь нужно убедиться в том, что ты по-прежнему принадлежишь мне!

От этих слов словно искры пронеслись под кожей, оставляя ожог. Они были так похожи…

И в то же время не похожи совсем.

Себастьян убрал пальцы, сковывающие мои запястья, и я тут же попыталась отстраниться, но тело не послушалось, замерев в одном положении.

Что это за магия? Магия крови?!

Нет…

Это давление его маны!

Пульс в ушах отбивал барабанную дробь. Я чувствовала жар и нервную дрожь, пробирающую изнутри, и не могла пошевелиться.

Мне не справиться…

Не сбежать.

Властные руки легли на мои бедра, высоко задрав юбку. Я попыталась свести колени, но тело не подчинялось.

Было страшно. Так страшно, что хотелось кричать.

— Я больше не допущу ошибку, не стану ждать свадьбы. Ты станешь моей сейчас, а вместе с тобой и престол.

Он хочет престол отца?!

Его пальцы медленно прошлись по изгибам моих бедер, будто изучая, а затем яростно порвали колготки вместе с трусиками, от чего я почувствовала холод на разгоряченной коже.

— Это ничего не изменит… — прошептала, еле дыша.

— Есть закон, моя дорогая Риель. Закон о чистоте крови.

Нет.

Есть лишь негласное правило, оно ничего не значит.

— О чем ты говоришь? — судорожно прошептала, впившись ногтями в кору. Это все, что я могла сделать, пытаясь хоть как-то оттянуть момент.

— Давай поразмышляем вместе… — ответил он, пока его ладони оглаживали мои обнаженные ягодицы, периодически сминая их.

Святые маги!

— Почему принцессе так важно сохранить девственность перед браком? Почему ее невинность считается достоянием империи?

Себастьян осторожно убрал мои длинные волосы в сторону, после чего медленно спустил рукав моей шерстяной кофты, оголив плечо, и коснулся чувствительной кожи губами, заставив зажмуриться.

Его прикосновения…

Были другими, чужими. Они не вызывали во мне эмоций кроме беспомощности и отвращения.

— Отвечай, принцесса, — приказал он, и его пальцы на моих ягодицах скользнули ниже, почти коснувшись лона.

Только не это.

— Чтобы утвердить предстоящий союз и родить чистокровного наследника! — громко произнесла, желая, чтобы он немедленно остановился.

— Именно, — иронично подтвердил Мейз, и добавил: — А еще потому, что она может заключить брак лишь с тем, кому эта невинность принадлежит.

— Что? — я опешила, открыв глаза.

— Твой отец изменил закон, как только ты унаследовала трон. Член императорской семьи может заключить брак лишь единожды и только с тем, кому он отдал свою невинность, чтобы удостовериться в чистоте крови и избежать наследников вне брака, претендующих на престол.

Я лишилась дара речи.

Моя девственность была отдана Габриэлю Мейзу, это значит…

Я отдала ему себя и империю!

— Ты не посмеешь, — прошептала сквозь зубы, едва сдерживая слезы. — Отец узнает. Ты ответишь перед ним!

— Император уже отдал тебя мне, но ты успела сбежать. Думаю, он будет не против, если мы утвердим наш союз.

Я до боли прикусила губу, ощущая возле уха горячее дыхание.

Ни шевельнуться, ни закричать…

Мы далеко от академии. Кругом один лес.

Я набрала воздух в легкие и, осмелившись, громко произнесла:

— Союза не будет, потому что моя невинность уже принадлежит другому!

Себастьян замер, и я почувствовала отрезвляющую боль в пальцах над головой, которые он вжимал в дерево своей маной.

Минута тишины повисла тяжелым грузом. Я учащенно дышала, наблюдая облако пара из своего рта.

— Кому? — произнес он стальным голосом, а затем круто развернул к себе лицом, в результате чего кора содрала кожу на моем плече. — Кому она принадлежит?!

— Мне! — раздался до боли знакомый бархатный голос, и мое сердце едва удержалось в груди.

Габриэль Мейз стоял всего в нескольких метрах от нас и выглядел мрачнее тучи. Его карие с янтарными вкраплениями глаза пылали огнем, кулаки были яростно сжаты, источая искры красной маны, а воздух вокруг становился тяжелым, звеня от напряжения.

— Отойди… от нее… — угрожающе прорычал он, и Себастьян неохотно убрал руки, сделав шаг назад. — Я убью тебя, если ты еще хоть раз прикоснешься к ней.

— Убьешь собственного брата? Из-за какой-то имперской сучки?

Секунда и Себастьян увернулся от огненного шара, что снес позади него несколько деревьев.

Так быстро!

Я лишь успела почувствовать жар на своем лице, едва осознав, что произошло.

— Да, — твердо ответил Габриэль, и я бессильно упала на колени.

Облако пара вырывалось изо рта, растворяясь в морозном воздухе.

Кожу саднило. Озноб пронизывал насквозь. Я неподвижно