Салочки с генеральным - Ярослава Бекетова

Было что-то неправильное в построении этой фразы, но я спокойно кивнула, погружаясь в другие размышления. В голове уже созрел злодейских план как переманить на свою сторону братву в составе трех крепких и сильно голодных мужчин. Тот факт, что они весь день ничего не ели вселял в меня надежду.

Я поднялась с места, предвкушая победу.

— Ты куда, Кир? — встрепенулся Юрка, когда моя рука сцапала всю тарелку с пирожными.

— Подкуплю симпатичных мужчин вкуснятиной, — поиграла бровями, коварно усмехаясь. — Может отстанут.

Юрка пришёл в настоящий ужас от моей идеи.

— Ты этих бритоголовых называешь "симпатичные мужчины"? Савина, вынужден сообщить: у тебя нет вкуса!

Вцепившись в тарелку с кремовыми прелестями словно в спасательный круг, я потащила свой трусливый зад к дальнему столику.

Мужчины сидели с нахмуренным видом, ожидая от меня пакость. Правильно делали, кстати.

— Господа, — с преувеличенной важностью начала свой монолог, — не соизволите ли угоститься изысканными яствами?

— Мы не уйдём, — громыхнул в ответ самый свирепый из этой тройки.

— У нас приказ, — добавил другой.

— Понятное дело, но мой друг преподнес мне пирожные… — брякнула угощения на стол, посылая взглядом молнии.

— Шеф уже в курсе, — напряжённо заметил один из мужчин.

— Оперативно, однако, — подколола его в ответ. — А если мне в эти самые пирожные подмешали что? — Все разом напряглись. — Может попробуете?

— Зачем? — спросил самый неугомонный из троицы.

— Попробуйте говорю, — с нажимом произнесла. — Вы голодные, поэтому злые. А мне нужно, чтобы вы выглядели безобиднее, чем являетесь. Расслабьтесь уже, выпейте чаю, перемойте кости начальству. — Судя по лицам ничегошеньки они не понимали или делали вид, что не понимают — а это куда хуже. — Мой друг задаёт неудобные вопросы. Ясно? Поэтому побудьте хорошими мальчиками, попробуйте угощ-щ-щения, — последнее слово прошипела как змея.

Эти олухи одним своим видом могли сдать меня Юрке с потрохами.

Говорливый усмехнулся и взял кремовый прямоугольник с клубникой. Один его кусь и нет пироженки. Другие последовали примеру своего коллеги.

— Спасибо, мадам! — громко поблагодарил меня один из бритоголовых верзил.

— Благодарю за содействие, — довольно улыбнулась им и круто развернувшись отправилась к обалдевшему от происходящего Павлову.

— Вот видишь… Они голодные были, поэтому не сводили с нас глаз. Теперь отстанут.

Юрка вскинул сначала одну бровь, затем другую, а когда удивление схлынуло, парень прыснул от смеха.

— Ну, ты даёшь, Савина!

Ничто не даётся нам так дёшево, как хочется

— Я думал, они разговаривать не умеют, — гоготал друг, вытирая слёзы. — При мне эти ребята даже слова не проронили. Вели себя будто немые.

Юрка то и дело выглядывал из-за меня, чтобы оценить суровый вид мужчин.

— Милашки, — заключила я, поддакивая парню.

Мой телефон пиликнул, извещая о новом сообщении.

Юрка заметно напрягся, заметив в моей руке новый мобильник.

Взглянув на синий экран средства связи, я смиренно прикрыла веки.

Три пропущенных от Марка. И два сообщения от него же.

"Прощайся с парнем и домой" — прислано полчаса назад.

"Если не сядешь в машину моей охраны сама, я лично приеду за тобой. Со всеми вытекающими последствиями…" — пришло только что.

Половина пятого вечера. Хуже просто не могло быть. Ужин с родителями босса в шесть. Даже если я прямо сейчас рвану в сторону особняка Ризвана, всё равно опоздаю и наверняка услышу массу претензий от хозяина дома.

— Кира, ты сменила номер? — Юрка с недоумением уставился на навороченный телефон, который мне всучил начальник.

— А… Это… — Я неловко помахала мобильным. — Временная мера. Мой же в ремонте. Скоро заберу и прочитаю все твои сообщения. Обещаю.

Ангел замер, принявшись прожигать вдумчивым взглядом смартфон последней модели.

— Но… — парень на мгновение замялся. — Сообщения прочитаны. То есть, стоит пометка, что ты открыла и прочла.

Ризван совсем совесть растерял! Черт. Черт. Черт!

— Прости, Юр, — бросила на ходу, поспешно поднимаясь из-за стола. — Мне бежать надо. Ты доберёшься до города сам? Если хочешь, я закажу тебе такси.

— Кира, что происходит? — настороженно поинтересовался Юрка, тоже поднимаясь с места.

— Боюсь, что толком объяснить не смогу, — опустила глаза, тяжело вздохнул. — Всё сложно. Давай потом поговорим?

Ужасно стыдно рассказывать другу через что мне пришлось пройти. Будто я сама выбрала этот путь.

Экран мигнул входящим от Ризвана.

Как не вовремя его настырность!

— Марк? — осведомился Юра, разглядев имя звонившего. — Марк Григорьевич?

— Юр, не надо, ладно? — умоляюще взглянула на него, сбросив очередной вызов директора. Он меня просто убьёт за это. — Я не готова к этой теме. Не сейчас.

— Ты спала с ним?

Вопрос прозвучал неожиданно. Я бы вовсе хотела никогда его не слышать. Тем более от Юрки.

— Юр, всё не так.

Я уставилась на злющего парня, не понимая как дальше себя вести.

— Не дави на меня, хорошо? Потом я постараюсь объяснить…

По выражению лица Павлова я поняла, что пришёл конец нашей дружбе. Казалось, что парень сейчас задохнётся от обуявшей его злости.

— Все эти дни я сходил с ума, думая, что ты больна! — прикрикнул Юр и все дальнейшие его фразы были на повышенных тонах. — Приезжал, стучал в твою дверь. Ты не открывала. Звонил, писал. Сообщения прочитаны, а ответа нет.

Я не была готова к такой тираде от него.

— Юр…

— Что, Кира? Что? Я в отдел кадров ходил каждый день, пытаясь узнать хоть что — то о тебе.

Растерла глаза тыльной стороной ладони, стирая мокрые дорожки слез, чтобы Юрка не видел. Позор тебе, Кира! Потеряла единственного друга. И из-за чего?

— Знаешь, даже твоей маме звонил, но она не знала, где ты.

Ну вот. Он даже раздобыл номер моей матери. Переживал, места себе не находил.

— Всё это время ты была с ним, да? — яростно выплюнул парень. — Точнее под ним. И как? Хорошо было? Удовольствие получила?

Сердце болезненно сжалось от ран, которые с особой тщательностью наносил близкий мне человек.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

Я несдержанно всхлипнула, смирившись с тем фактом, что Юрка никогда не узнает правду. Я просто не смогу рассказать ему о проклятой чёрной страсти постороннего мне мужчины, о его домогательствах, о коварных планах и их воплощении в реальность. Как и о том, что в своём мучителе, я узнала человека, спасшего десятки жизней в тот роковой день, в день теракта в музыкальной школе. Именно ему я отдала значимую вещь. За его жизнь я молилась. В этом была некая превратность судьбы. В этом проявился её злой рок.

— Думаешь, я слепой? — закричал Павлов, вцепившись пальцами в ребро стола. — Этот