Когда тает лед - Ханна Грейс

– Сам мне скажи.

Мой ответ теряет всю резкость, потому что Нейт втягивает ртом кожу на моей шее, и слова больше похожи на стон. Не успеваю я опомниться, как он усаживает меня на кровать и, присев на корточки, снимает с меня обувь.

Меня изумляет, как быстро этот громила может переключаться с грубости на нежность. Я подбираю под себя босые ноги, а он встает. Настает короткий момент тишины, когда мы просто смотрим друг на друга. Мое сердце бешено колотится, кровь бурлит, все ощущения обостряются.

Он заглядывает мне в глаза, и я улавливаю проблеск удивления, когда берусь за его ремень.

– Можно?

– Ну конечно.

Нейт помогает мне с пряжкой, и через минуту уже стоит передо мной в одних боксерах. В этот момент я понимаю: он никак не поместится у меня во рту или еще где-то, раз уж на то пошло.

Я сижу совершенно ошарашенная, и Нейт ухмыляется. Стряхиваю оцепенение, потому что Стейси Аллен не из тех, кто сдается, и уж точно не доставлю ему удовольствия, восхитившись, какой у него большой.

– Я недавно проверялся, ничего нехорошего у меня не нашли, – говорит он, пока я провожу руками по его бедрам, – но если хочешь, могу надеть презерватив.

Качаю головой, наблюдая за тем, как он берет член в кулак и несколько раз поглаживает. Потом наклоняется и целует меня в лоб.

– Скажешь, чтобы остановился, если буду грубым, хорошо?

Придерживая одной рукой мой затылок, другой он направляет ко мне член.

– Облизни его языком, детка.

Я делаю, как он просит, к его огромному удовольствию, чувствуя пьянящий соленый вкус.

– Какая хорошая девочка.

Обхватываю губами головку и осторожно посасываю. Он убирает руку с моего затылка, запускает пальцы в волосы и громко стонет.

И я больше не жду приказов.

Упершись ладонями в его бедра, я наклоняюсь вперед и засовываю его поглубже.

По комнате разносятся ругательства. Он запускает в мои волосы вторую руку, а я перехватываю контроль. Берусь за основание и двигаю рукой в одном ритме со ртом, постанывая и глядя на Нейта мутными глазами.

Мышцы его живота сокращаются, он запрокидывает голову и довольно ворчит, двигая бедрами.

– Ты чертовски хороша, детка. Чертовски хороша.

Его движения становятся сильнее и беспорядочнее, говоря о том, что он близок к концу. Я осторожно обхватываю его мошонку свободной рукой, и он кончает.

– Черт возьми, Стейси.

Он крепче вцепляется в мои волосы, и я проглатываю все, что он мне дает, аккуратно вытирая уголок рта.

– Я по-прежнему негодница. Причем нетерпеливая.

Он смеется, и этот смех очень странно действует на меня. На его щеках горит румянец, глаза блестят. Нейтан такой красавец.

– Ты невероятен.

Нейтан поднимает меня на ноги и тянет бретельку платья.

– Это надо снять.

– И кто тут сейчас командует?

Я поворачиваюсь спиной, чтобы он расстегнул молнию. Он прижимает губы к моему плечу и покрывает кожу поцелуями, пока стягивает бретельки. Платье падает к моим ногам.

Все мое тело гудит от необузданной энергии. Он так медленно, целенаправленно мучает меня, оттягивая неизбежное удовольствие. Стоя сзади, он накрывает ладонями мои груди и пощипывает соски, а я инстинктивно трусь о него задницей.

– Попроси меня хорошо, – шепчет он мне на ухо, – и я займусь тобой как следует.

Чем чаще Нейт говорит попросить его хорошо, тем сильнее мне хочется послать его подальше. Я убираю с себя его руки и заползаю на середину кровати, укладываясь на подушках. Его колени тоже падают на кровать, но я тут же упираюсь в мускулистую грудь ступнёй.

– Стой там.

Он смотрит с недоумением и любопытством, но отходит куда я попросила. Запускаю пальцы под резинку трусиков и спускаю их с ног.

Он расширяет глаза, когда понимает, что я делаю, и хватается за спинку кровати. Я раздвигаю пошире ноги, чтобы он видел, какая я влажная и как медленно засовываю в себя два пальца.

– М-м-м, Нейтан…

В комнате слышны только влажные звуки, мои вскрики, стоны и изредка «о боже» от Нейта.

Его член опять гордо стоит. Я медленно поглаживаю набухший клитор и продолжаю работать пальцами. Нейт завороженно наблюдает, готовый взорваться.

Наверное, это оттого, как я со стоном произношу его имя и выгибаю спину.

– Попроси хорошо, – дразню я. – И я позволю трахнуть меня.

– Какая ты коварная, Стейс, – ворчит он, потирая рукой лицо. – Дай мне доставить тебе удовольствие.

Он достает из выдвижного ящика презерватив, разрывает упаковку и натягивает его на себя. Потом медленно подползает ко мне по кровати, пристраивается между моих ног и берет свободную подушку, велев мне приподнять бедра.

Я не могу сосредоточиться на том, что делаю с собой, потому что он стоит на коленях между моих ног, и его тело прекрасно, как изваяние бога с толстым и длинным членом.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Анастасия?

– Да.

Да, я хочу.

Нейтан наклоняется надо мной, одной рукой опираясь на кровать, а другой нежно обхватывая мою голову. Я просовываю между нами руку и провожу его членом по клитору, отчего мы оба вздрагиваем.

– Я буду нежным, – шепчет он и ласково трется носом об кончик моего.

Прикусываю его нижнюю губу и сразу облизываю ее языком.

– Не надо быть нежным. Трахай так, будто ненавидишь меня.

Глава 16

Нейтан

Неужели такое будет происходить каждый раз, когда мы окажемся наедине в моей комнате?

То есть я, конечно, не против, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я неделями представлял, каково чувствовать Стейси под собой обнаженной. Представлял, каково будет трахать эту крошку, когда она обзывала меня «богатенькой звездой хоккея» и рассказывала, как ей глубоко наплевать на хоккей.

Следовало предвидеть, в какие проблемы я вляпаюсь. Понятия не имею, как буду из них выбираться, поскольку мое воображение оказалось бессильным предсказать, что со мной будет. Отныне для меня не существует других женщин, кроме нее, я думаю лишь о ней.

Как только Саммер подошла ко мне, я понял: Анастасию это не обрадует. Она совершенно справедливо упрекала меня в ревности, так что когда мне представилась возможность дать ей попробовать ее же собственное снадобье, не отвергая на самом деле, я не смог отказаться.

Когда меня увидели ребята с кухни, на их лицах отразился ужас. Они знали, как долго я увивался за Саммер, но впервые она меня не интересовала. Да, я тоже был поражен этим обстоятельством. Я дал ей тампонов из коробки со всякой фигней, которую Генри хранит под раковиной, и отправил обратно на вечеринку.

Мне казалось, Анастасия продержится