Второй шанс для Фина - Екатерина Аверина

– Мы почти никогда не ссорились со Львом, – вспоминаю я. – Не было поводов.

– Нам с тобой достались сильные, упрямые и очень горячие парни, – шепчет Катя. – Иногда жутко бесячие, – смеётся она. – Но они живые, понимаешь? Настоящие, надёжные. С нерушимыми принципами. Тебе нужно время. Ты разберёшься.

– Я потеряла семь лет своей жизни, живя в пряничном домике, окружённом шоколадными деревьями и зефирными облаками. Время – явно мне не союзник.

– Тогда бери всё в свои руки прямо сейчас. Никто тебя не осудит за это, поверь. Даже если сделаешь ошибку, она превратится в опыт, который в дальнейшем станет твоим помощником.

– Я вчера поцеловала Артёма, – мне больше совсем не хочется называть его Фином. – Сама. Это странно? Я ведь только ушла от мужа…

– Тебе понравилось?

– Что?

– Целоваться с Фином, – смеётся Катя. – Он же наверняка не стоял столбом просто принимая. Так?

– Так, – смущённо опускаю взгляд на цветную клеёнку, обтянувшую обеденный стол. – И мне понравилось. Это что-то совсем другое. Интересное, приятное.

– Живое, – подсказывает Катя.

– Да! – киваю, роняя выбившуюся из косы прядку волос. Сдуваю её. Она падает обратно. Убираю пальцами за ухо.

Мы заканчиваем с приготовлением обеда, кормим детей. Укладываем их на дневной сон. Выхожу во двор. На улице очень вкусно пахнет сентябрём. После недавнего дождика небо очистилось и стало почти прозрачным.

Срываю позднее яблоко с ветки, подношу его к лицу и жадно втягиваю ноздрями запах свежего фрукта. Закрыв глаза, впиваюсь в него зубами. Оно с хрустом лопается, обволакивая рот кислотой и сладостью.

Иду дальше. В конце двора располагается небольшой курятник. Белые и коричневые птицы что-то клюют прямо с земли. Здесь присутствует специфический, но ненавязчивый запах. Они издают смешные звуки.

Прислонив ладонь к сетке, с детским восторгом наблюдаю за ними, понимая, о чём говорила Катя.

Вздрагиваю, услышав, как подъезжает машина. Работа с поисками себя и того, что мне действительно нравится, а не навязано Львом, прекращается, запуская сердце на максимальные обороты.

Уронив так и недоеденное яблоко на дорожку, несусь к калитке. Врезаюсь в неё ладонями и, тяжело дыша, смотрю вслед удаляющимся фарам.

Местные. Это просто местные…

А сердце всё ещё болезненно сжимается до ломоты в рёбрах, и ком из слёз застревает в горле всего на мгновение. Влага вырывается наружу. Мне опять начинает казаться, что я не справлюсь. Все эти попытки держаться – лишь агония, но губы горят от ночного поцелуя с Артёмом. И мне действительно понравилось. Почему я держусь за это ощущение? Не знаю.

Чёрт! Как сложно это всё понять.

Иду к дереву с яблоками. Срываю ещё одно. Снова вдыхаю его запах. Вкусно, по-настоящему. Как чёртов пакет, который применяют при панической атаке. Точно так я дышу яблоком и вкусным деревенским воздухом.

Еле дожидаюсь возвращения мужчин. Они сегодня освободились немного раньше. Жду, когда Роман зайдёт в дом. Мне неловко делать это при нём.

Шаг к Артёму. Выдох. Ещё один шаг.

Обнимаю его за пояс, прижимаясь щекой к мощной груди. Мне сейчас даже поцелуи не нужны. Он такой горячий там, под смявшейся за день, пропахшей машиной, сигаретами и городом футболкой. Сильный, настоящий, как говорила Катя. Я просто постою так немножко. Послушаю, как бьётся его сердце, и отпущу. И объясняться за этот поступок с собой не стану.

Или стану? Наверное, всё же да, но это потом, ночью. Нам ещё предстоит важный разговор. Тёма мне обещал.

– Хорошая моя, – Артём обнимает меня в ответ и бережно прижимает к себе. В кольце его рук тепло и нестрашно. Разрешаю себе ещё пять минуточек так постоять.

– Мне понравились яблоки, – зачем-то делюсь с ним этой ерундой, будто я яблок никогда в жизни не ела. – Они тут так пахнут. Рот слюной наполняется. И куры смешные. Они всё время что-то едят. А одна спала прямо на ветке дерева, которое растёт в курятнике в углу. Представляешь? Я сегодня так испугалась, когда мимо проехала машина, – резко перевожу тему.

– Не бойся. Вы с Вестой здесь в безопасности. За Львом и его амбалами подрядили следить пару надёжных парней. Если он дёрнется в эту сторону, мы сразу узнаем.

– На завтра всё в силе насчёт освидетельствования?

– Да. Я договорился.

– Я пойду туда с Катей?

– Хочешь, чтобы я тоже пошёл? – читает между строк.

– Не знаю, – мотаю головой и снова прижимаюсь щекой к его груди.

– Я пойду, Яр.

Хотела сказать Тёме очередное «спасибо», но оно ему не нужно. Он проводит ладонью по моим волосам. Поднимаю голову. Смотрю на красивое, мужественное лицо с лёгкой щетиной. Заглядываю в серые глаза. Артём улыбается, едва приподняв уголки губ. Целует меня в лоб, находит руку, сплетает наши пальцы в замок и ведёт в дом.

Мы сначала кормим детей. Катина мама забирает их играть, чтобы мы могли поговорить. Рома с Артёмом делятся своим планом.

– Чтобы не ударило по репутации нашей охранки и для того, чтобы нам не приписали личные отношения, что хреново скажется на твоих и моих показаниях, я буду выступать свидетелем на стороне Льва, – ошарашивает меня Артём.

От таких новостей в животе становится больно.

– Так надо, Яр, – спокойно поясняет он. – Пожалуйста, доверься нам. Мы всё подготовим. Хорошему следаку отнесут все материалы. Останется только подождать, когда он проверит и даст ход делу.

– Я верю, Тём, – от такого обращения мужчина неожиданно вздрагивает, а Рома почему-то улыбается. – Мне больше некому…

Глава 28

Фин

Перестраиваю свои планы под просьбу Яры. Если женщина просит сама, значит я точно нужен и не имею права отказать. Тем более в таком интимном вопросе. Это охренеть какая высокая степень доверия на самом деле. И называет она меня теперь только по имени. Слух постоянно режет с непривычки и внутри что-то взрывается каждый раз от её «Тёма». Секс, не иначе. Особенно на фоне нашего поцелуя.

Поздно уже. Мне ни хрена не спится. Накинув куртку на плечи, влезаю в уличные шлёпанцы и выхожу во двор. Сажусь на ступеньки, разминаю в пальцах сигарету. Табаком пахнет и свежестью. Провожу сигаретой под носом. И курить не сказать, что хочется. Просто занять себя чем-то надо. Чиркаю зажигалкой. Вдох. Выдох. Густое облако дыма вместе с паром зависает в воздухе и распадается рваными белёсыми лоскутами.

За спиной, скрипнув петлями, открывается дверь и закрывается с тихим хлопком. Пара лёгких, почти неслышных шагов и рядом садится Яра, кутаясь в вязаную кофту. Снимаю с себя куртку, накидываю ей на плечи.