Хозяйка старой пасеки - Наталья Шнейдер

Стрельцов резко отвел взгляд, сглотнул, и я заметила, как дернулся кадык на его шее. Его пальцы на мгновение коснулись моих, передавая костыль, — такие горячие, что я его едва не выронила.

— Благодарю, — пробормотала я, с трудом узнавая собственный голос.

— Не стоит, — хрипло отозвался граф и поспешно отступил от окна.

Я прижала к себе костыль, вдруг остро ощущая потребность во что-то вцепиться, чтобы скрыть дрожь в руках.

Стрельцов прокашлялся.

— Дамы, я уеду к Северским, чтобы не стеснять вас.

— Куда это ты поедешь в темноте? — возмутилась Варенька, кутаясь в промокшее покрывало.

— Ничего страшного, сейчас полнолуние. Герасим поможет мне оседлать лошадь.

— Какая ерунда! — Генеральша, по своему обычаю, решила не выбирать выражений. — Никуда ты не поедешь. Стеснять он будет, видите ли. А охранять кто будет? Кто поручится, что этот супостат не вернется? Он уже пытался Глашу задушить. Вернешься утром, а в доме вместо одной покойницы — четыре.

— И все с топорами во лбу, — не удержалась я.

Варенька испуганно округлила глаза. Марья Алексеевна закашлялась, скрывая смех.

— Едва ли в доме найдется столько топоров, тем более что орудие преступления я уже опечатал, — с подчеркнутой серьезностью заявил исправник. — А приличия требуют…

Генеральша возвела глаза к небу.

— О чем ты! Кого интересуют приличия, если речь идет об убийце, который бродит по округе!

Я хотела сказать, что неизвестно, действительно ли управляющий убийца, может, его испугала перспектива обыска, но вместо этого у меня вырвалось совсем другое.

— Останьтесь, Кирилл Аркадьевич. — Я залилась краской. — Вы сами сказали утром, что дворник и почти беспризорный пес — не лучшая защита. Я буду очень благодарна.

Показалось мне или Стрельцов действительно смутился?

— Как прикажете, Глафира Андреевна.

— Я прошу.

— Хорошо. Но мне все же не хотелось бы вас стеснять. Я обоснуюсь во флигеле, если вы не возражаете.

— Нет уж, никакого флигеля! Глаша сегодня заночует не в своем скворечнике, а в комнате перед нашей, а ты, граф, устроишься в гостиной. Диван там вполне удобный. Ни один супостат мимо тебя не пройдет.

— В самом деле, Кирилл, мне страшно, — прощебетала Варенька. — Вдруг это управляющий убийца? Или та противная поповна, вдруг она сбежала, поняв, что ты ее вот-вот арестуешь?

— Я тоже подозреваемая, — заметила я.

Варвара смерила меня взглядом.

— Вы, Глафира Андреевна, может быть, и подозреваемая, — произнесла она с холодной учтивостью, — но я почему-то не опасаюсь ложиться спать под одной крышей с вами. Хотя некоторые… истории, которые вы рассказываете, заставляют меня сомневаться в искренности ваших намерений. Впрочем, это вопрос, не имеющий отношения к текущему положению.

— Думаю, всем будет удобно, если граф пока займется своими должностными обязанностями, которых у него множество. Так он убьет двух зайцев: и дело будет двигаться, и мы его позовем, когда все будет готово. — Марья Алексеевна поежилась. — Не просто же так мерзавец Савелий взбаламутился, когда речь зашла об обыске. Наверняка в его комнате найдется что-то интересное. И хватит стоять на сквозняке, не лето пока.

— Я не могу обыскивать эту комнату без свидетелей. Слишком много возможностей утаить или вовсе уничтожить улики. Все мы наслышаны…

— Глупости говоришь, граф, — перебила его генеральша. — Тебя второй раз исправником избрали не за красивые глаза…

Я снова зарделась, сама не понимая почему.

— … а за честность, всем известную. За которую бывший уездный стряпчий на тебя разбойников насылал.

Стрельцов поморщился, как будто похвала была ему неприятна.

— Это дела прошлые и никому не интересные.

— Заодно бы и комнату подсушил, — не унималась Марья Алексеевна. — Твоя стихия — огонь, тебе сподручней всех будет. А то нехорошо, если стены плесенью пойдут, а стропила начнут гнить.

Я вздохнула, оглядывая помещение

— Эту комнату разве что капитальный ремонт спасет… — Опомнилась. — В смысле — полная перестройка.

— Это всегда успеется. — Генеральша осталась непреклонна.

— Глафира Андреевна? — окликнул меня исправник. Я встретилась с ним взглядом и поспешно опустила ресницы. — Вы доверите мне обыскать эту комнату без свидетелей?

Доверяю ли я ему? Да я никому не доверяю в этом мире, даже самой себе — стоит только вспомнить тот сон, от которого и сейчас передергивает!

И все же…

Я заставила себя поднять взгляд.

— Да, Кирилл Аркадьевич. Я вам доверяю.

Что-то промелькнуло в его глазах — облегчение? Благодарность? Я не успела разобрать.

— Вот и славно, — проворковала генеральша. — Давайте займемся каждый своим делом.

13.1

Едва мы вышли в коридор, Полкан ткнулся лбом мне в бедро. Я погладила его по влажной шерсти.

— Спасибо, что привел Варвару Николаевну. Без нее мы бы не справились.

— Это точно, — поддакнула Марья Алексеевна.

Графиня зарделась.

— Просто я очень испугалась, вот оно само и получилось. На одной ноге ведь далеко не ускачешь…

— Но вы поскакали помогать, а не из дома, как экономка, — сказала я.

Девушка фыркнула.

— Вы меня оскорбляете таким сравнением, Глафира Андреевна.

— Прошу прощения. Я не хотела.

— Ничего страшного, я не настолько обидчива.

Может, она собиралась сказать что-то еще, но вместо этого взвизгнула. Да и я сама, признаться, подпрыгнула, когда у подножия лестницы в полутьме шевельнулась женская фигура.

— Что случилось? — донесся встревоженный голос Стрельцова.

— Ничего, барышни переволновались, вот и шарахаются от собственной тени. — Марья Алексеевна сделала волшебный огонек ярче, осветив поклонившуюся… как же ее звали, ту женщину, что осталась первой сидеть с покойницей? — Что тебе, милая? — спросила генеральша.

— Прощения просим, барыня, узнать, не случилось ли чего, может, помочь надо. Шумели…

— Стол опрокинули, от свечи штора занялась, вот и шумели. Все в порядке, ступай.

Женщина снова поклонилась и исчезла в полумраке лестницы.

— Кстати о свечах, надо бы зажечь, магией долго не посветишь, — заметила генеральша.

Однако Вареньку беспокоило совсем другое.

— Зачем вы перед мужичкой отчитываетесь? Не ее это дело, что у господ происходит, пусть хоть весь дом сожгут, как… — Варенька осеклась и покраснела.

— Как кто? — полюбопытствовала я.

Она покраснела еще сильнее.

— Неважно. К слову пришлось… о пожарах.

— Надо же, а в