Подарок судьбы - Надежда Васильевна Ефремова

Женя только на все догадки продолжала отрицательно мотать головой.

— Как ты домой в таком виде? Лену напугаешь.

Точно! Лена! Мысли о беременной племяннице начали возвращать Женю в себя.

— Действительно, напугаю же!

Женя достала из сумочки упаковку влажных салфеток и начала усиленно вытираться и сморкаться.

— Ну, хотя бы, — одобрительно кивнул Андрей.

Потом они молча дошли до машины. Он не обвинял и никак не упрекал её за слёзы. Она привыкла к другому отношению, хотя привыкать к нему никогда не хотела. Просто сформировалась привычка, что если тебе плохо — ты виновата в глазах близких. И будь добра — не расстраивай их! И это было приятной неожиданностью, что её даже в растрёпанных чувствах Андрей принимает и не осуждает. Это тоже добавило успокоения её расшалившимся нервишкам. В глубине души она всё-таки верила, что так бывает. Что понимание между людьми может быть. И доброе отношение, и просто человеческое, светлое чувство.

Пока ехали в машине, Жене стало полегче. Присутствие Андрея, его непосредственная близость, смягчали её сердце и отгоняли дурные мысли за горизонт.

— Я работу пока так и не нашла, — вдруг решила она донести эту информацию до Андрея.

— Ой, да не переживай ты так. Я тут коллегам фото твоей картины показал, есть заказ! — радостно почти выкрикнул он.

— Серьёзно?! — не поверила Женя, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Я ведь вообще не художник!

— А что, чтобы создавать красивые, наполненные жизнью картины, необходимо три жизни подряд иметь высшие образования по художественному мастерству? — засмеялся Андрей. — Жень, я понимаю, всё это неожиданно, и жизнь твоя прямо сейчас кардинально меняется, делает резкий поворот, но это правда. Привыкай к переменам. Они к лучшему. Точно тебе говорю.

Его слова были как бальзам на душу. И это всё происходит в реальности? Женя чувствовала, осязала, что да, это реальность. Пока непривычная, необычная, но реальность. И она ей нравится. Это измерение, в которое она, волею судьбы, попала, полно неожиданностей. И из них много положительных и даже счастливых.

— А что нужно изобразить на картине?

— Природу.

— А какого размера?

— Любого.

— Как здорово! Я даже и мечтать в эту сторону боялась — картины на заказ писать!

— Вот видишь, когда ты начинаешь идти своей дорогой, мир подстраивается и дарит возможности твоей реализации.

— Как сказал-то, прямо в точку!

— Это не я, это кто-то из мудрых людей.

— Ещё и скромничаешь. Я таких умных мужчин, как ты, не видела никогда, честное слово!

— Ты мне льстишь! Но спасибо, приятно! Вот, вижу, стало тебе полегче, сейчас уже не сильно Лену напугаешь.

Женя захихикала.

— Я тебе так благодарна! Ты просто удивительный человек!

— Ты тоже, Женечка, ты тоже! Вот мы и приехали. Загляну к вам? Не помешаю в вашем девичьем царстве?

— Ты что! Конечно, не помешаешь! Там, где ты, там хорошо!

Когда они вошли в квартиру, то застали Лену в неважном состоянии. Она была очень бледная, жаловалась на тошноту, рвоту, слабость и головокружение. Вроде бы дело понятное, но вид у неё был пугающий.

— Ну вот, ты сказал, что я Лену напугаю, а напугала она меня!

— И не говори, надо в скорую звонить, мало ли чего.

— Да, я сейчас вызову.

Карета скорой помощи приехала быстро, Лену забрали в больницу. Уже оттуда она позвонила и сказала, что сейчас под капельницей, положили её на сохранение в гинекологическое отделение. Почему в гинекологическое отделение, а не в роддом? Потому что ещё маленький срок беременности.

— Так, теперь мне в два отделения в больницу ходить. Сговорились, что ли? — возмущалась Женя, собирая вещи Лены, которые завтра нужно было ей довезти.

— Не переживай, буду привозить-увозить. Работаю я, по большей части, удалённо, так что нормально.

— Андрей, не перестану тебя благодарить!

Вечером Андрей сходил до своей квартиры этажом ниже, а ночевать поднялся к Жене. А ей захотелось, чтобы он остался с ней навсегда. И она очень надеялась, что это желание взаимное.

Утром за завтраком Женя решилась обозначить главный свой страх.

— Андрей, у меня ведь не может быть детей. Все мои попытки избавиться от этого недуга ни к чему не привели. Даже положительной динамики никакой, несмотря на кучу выпитых лекарств.

— Для меня это не помеха.

— Я очень рада это слышать, но жизнь показала, что мнения людей могут измениться на этот счёт.

— Женя, я понимаю, что ты меня сравниваешь сейчас со своим бывшим мужем, но я тоже в жизни натерпелся. Я считаю, что главное — это сам человек. А если со здоровьем какие-то возможности не те, то его, наоборот, поддерживать надо. Мне тоже Бог детей не дал, и мне уже сорок два года. Если этот ребёнок мой, то и хорошо, а если нет — тоже нормально. Мы с тобой, в конце концов, можем и из детского дома малыша взять, если захотим.

— Если честно, я этого давно хочу. Прямо вот думала об этом очень часто. Но Рома и слышать этого не хотел, тяжело от этого было.

— Катя тоже не хотела из детдома, она бы не смогла. Нет в ней столько необходимых качеств, моральных сил, чтобы воспитать чужого ребёнка. Как своего-то воспитывать будет, я не знаю. Не представляю её в роли хорошей матери. Она же эгоистка форменная, на своей внешности зацикленная, лучше бы о душе больше думала. А я терпел. Да как-то и привык. Не знал же, что на самом деле существуют такие женщины, как ты. Настоящие, живые, умные, талантливые, с душой. — Андрей взял Женю за руки. — Знаю, что вряд ли ты можешь довериться кому бы то ни было сейчас. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты доверилась мне.

Женя слушала и млела. Неужели это правда?

— Как здорово, что ты есть. Я тоже думала, что таких мужчин не бывает. Что это миф — адекватный мужчина. Умный, самодостаточный, спокойный, добрый.

— Это просто подарок судьбы, что мы с тобой встретились.

— Да, это точно! Да и ещё в такое тяжёлое для обоих время. Наверное, это шанс, Андрей, как ты думаешь?

— Именно так я и думаю. Шанс на нормальную семью.

— И ничего, что нам уже за сорок, правда? — с большой надеждой в голосе спросила Женя.

— Нам всего лишь ещё за сорок! Причём совсем чуток за сорок! Надо не упускать время! Пока не за шестьдесят!

Женя рассмеялась, представив их старичками, вдруг пожелавшими пожениться. Себя