Вместе, не зная друг друга - Аелла Мэл

– Он… Она…Они… В общем, он увёз её. – шепчу под его прожигающим взглядом. Прости, муж, но Я больше ничего не могу сказать. Вместе с ними в машине и сам Сабур, который в отключке. Тем более поехали на его машине.

– Назар украл Хаву? – усмехается Эдже. Такого поворота я точно не ожидала?

– Что? – восклицают мамы. – Как украл?

– Мама, брат… – что сказать? Не крал Хаву, а просто увёз? Куда? На чьей машине? С кем? Зачем? Если начну на все эти вопросы отвечать, придется рассказать и про Сабура.

Родители начинают стенать по поводу кражи и набирают брату и Хаве. Телефон Хавы у меня, а вот брата находит Аяз лежащей недалеко за земле. Господи, мне конец.

Час спустя едем домой в тишине. Мама Лия в слезах, папа Дауд хмурый, а Аяз сжимает руль. Всю дорогу набираюсь храбрости рассказать правду, но ком в горле не даёт. Готовлю речь, чтобы сказать дома. Но как только выходим из машины, Аяз берёт меня за кисть, которая и так болела. Сабур сильно сжал её, и она просто болела, теперь же боль адская. Тянет меня в дом и не отпускает, пока не проходим в комнату. Бросает меня кровать, идёт к окну.

Напряжённые плечи, руки, сжатые в кулак, тяжёлое дыхание.

– Зачем?

– Аяз, послушай…

– Зачем? – голос не повышает, но тон оставляет желать лучшего.

– Всё произошло так быстро и я…

– Зачем ты так со мной поступила? С моей семьёй? Мы разве обращались с тобой плохо? Почему твой брат решился на такое пойти? Или он против воли увёз мою сестру?

– Ты неправильно всё понял, – рыдаю и пытаюсь объяснить ему всё, но он не даёт.

– Знаешь, – оборачивается ко мне – Мне нужно было сбежать в день свадьбы. Твои братья сами предложили мне перед никахом, и я должен был согласиться. – его слова звучат как пощёчина, дыхание перехватывает. – Лучше бы ты уехала. Пусть бы я оставил тебя опозоренной, но зато моя сестра не подверглась бы такому.

– Аяз… – идёт к двери и не оборачиваясь, добивает меня.

– Как только я разберусь со всем этим, ты должна уйти. И мне плевать, что ты скажешь о нашем разводе.

– Нет… – шепчут губы в пустоту.

Ну почему он не выслушал меня? Ведь он не стал бы говорить такие слова. Он бы не стал так резко отказываться от меня. От нашего брака, а теперь, что мне делать? Вытерев слёзы, выхожу из комнаты на поиски мужа. Чтобы он не сказал, мне нужно рассказать ему правду. По пути в поисках заглядываю на кухню. Мама Лия сидит за столом со стаканом воды. Глаза красные от слёз.

– Мама Лия, я должна вам рассказать… – сажусь рядом с ней.

– Не сейчас, Саяра. – встаёт – Не сейчас.

– Но это важно! – восклицаю – Вы должны знать, что брат Назар…

– Давай завтра, хорошо? – и уходит. Вот и она не выслушала меня. Но Аяза я должна найти. Обыскав весь дом, не нахожу его нигде. Иду в комнату и проходя мимо комнаты Хавы, что-то толкает меня войти туда. Но дверь заперта. Как так?

– Аяз?

– Уйди. – слышу приглушённый голос мужа.

– Я должна рассказать тебе…

– Что непонятного в слове «Уйди»? – тон становится жёстким – Ты и твой братец сделали всё, что могли. Хватит.

– Но ты же не знаешь… – прислоняюсь спиной к двери.

– Всё уже показали. Спасибо. Или и для моих родителей что-то приготовили?

– Ты же не веришь в то, что говоришь?

– Я тебе не верю, Саяра. Тебе.

Скатываюсь на пол по двери и положив голову на колени, тихо плачу. Я испортила свой брак, но ведь главное спасла Хаву? Ведь это главнее, чем мой фиктивный брак? Завтра они все узнают правду, и придумав что-нибудь, разрешат ситуацию. Хава останется чистой. Ей не будут говорить гадости. Не будут подруги предавать…

Всю ночь просидела под дверью и не сомкнула глаз. Может мой брак полностью и разрушен, но правду я обязана сказать.

Когда дверь за моей спиной резко открывается, чуть ли не падаю. Подняв голову, вижу Аяза. Вскакиваю на ноги.

– Аяз, ты должен выслушать меня.

– Ничего я тебе не должен, Саяра. Отойди с дороги.

– Пока не поговорим, не уйду.

– Не заставляй повышать на тебя голос. Я и так держу себя в руках с трудом.

– Кричи. Ругайся, но ты должен выслушать меня.

– Да что ты нового можешь сказать? Что ещё… – его прерывает голоса на первом этаже. Мои родители. Переглянувшись, быстро бежим вниз. Вдруг брат Назар уже привёз Хаву? Но нет, в гостиной сидят только родители.

– Дауд, я не знаю, зачем Назар пошёл на такой отчаянный шаг. Он мог сказать мне, и мы пришли бы с миром, просить руки вашей дочери. Ни я, ни Диляра ничего против Хавы не имеем. Нам, наоборот, нравится девочка.

– Я и сам не понимаю, Мухсин. Ведь по логике и правда могли прийти и попросить руки. У меня есть только одна мысль, что моя дочь отказала Назару и он решился на такой шаг.

– Папа, брат Назар не виноват. Он…

– Саяра, – строго смотрит отец. – Я знаю, что ты любишь своего брата, но сейчас не тот случай, когда тебе следует лезть в это дело.

– Но папа…

– Дочь, ты меня не слышишь?

– Папа Дауд, хоть вы послушайте меня. – слёзы текут по щекам, нос забит, но я отчаянно пытаюсь рассказать правду.

– Дочка, я принял тебя как свою дочь, но сейчас ты не права. Тебе дорог твой брат, а мне моя дочь.

– Ну почему вы не хотите выслушать меня? – кричу от безысходности.

– Саяра! – тон папы пугает меня, но он не прав сейчас.

– Аяз! Выходи трус паршивый. – раздаётся крик с улицы. Все подскакивают с мест и выбегают на улицу. Аяз впереди всех.

Глава 34

Во дворе стоит злой Сабур в помятой одежде.

– Сабур? Ты что здесь забыл? – хмуриться Аяз, а меня начинает трясти от страха. А что, если папа Дауд решит отдать Хаву Сабуру из-за его выходки? Да ещё и головная боль только усиливается. Всю ночь в висках ломит.

– Решил, что сможешь выдать всё за кражу? Думаешь, сказав всем, что Назар украл Хаву, я смирюсь с этим? – с рыком хватает Аяза за воротник помятой рубашки. Мы с ним всё ещё находимся во вчерашней одежде.

– Ты что несёшь, идиот? С бодуна проснулся и решил