Муж на сдачу, или Попаданка требует развода - Сусанна Ткаченко

— Мардж, дорогуша, — даже не скрывая злорадного веселья, протянула Гейл, подходя ближе. Её глаза блестели от предвкушения. — А помнишь, как ты впервые оказалась в этом доме и встала на колени, чтобы поцеловать руку моей матери? — Она приложила руку к щеке и округлила губы в фальшивом ужасе. — Ой, я помню, как ты потом металась по портретной галерее и пилила моего тряпку-братца! Шипела: «Меня никто так не унижал! Я ненавижу твою мать! Я, я теперь герцогиня!» — передразнила противным визгливым голоском.

Я же, глядя на разгневанное лицо свекрови, подумала, что мне еще сегодня повезло. Или это Марджери сегодня повезло… Или даже Доменику… Сложно представить, как бы я отреагировала, если бы вдовствующая герцогиня потребовала от меня коленопреклоненного поцелуя руки. Я даже плечами передёрнула.

А вообще нравы тут, конечно, вообще не наши, не продвинутые. Сложно мне будет вписаться в это общество. Грустная улыбка тронула губы при воспоминании о родных, понятных порядках.

Я в очередной раз развернулась и направилась в дом.

Но спорщицы за моей спиной утихать не собирались.

— А ты вообще кукла на веревочках! — фыркнула Марджери, не желая оставлять последнее слово за Гейл. — Безропотно позволила себе жизнь сломать! Я бы на твоём месте сбежала в дальние страны!

— Но в итоге самым умным оказался мой никчёмный братец, твой муженёк. Вовремя додумался объявить себя мёртвым и сбежать от тебя!

В воздухе повисла гнетущая звенящая пауза. Даже птицы в парке замолчали.

— Все мы сбежим когда-нибудь в другую жизнь и лучший мир, — поспешно с фальшивой сладостью в голосе попыталась загладить оплошность сестры мужа Марджери.

— Ага, да… — пробурчала Гейл не слишком охотно.

Но я решила эту тему приберечь на крайний случай, если когда-нибудь понадобится мамашу Доменика дара речи лишить, поэтому сделала вид, что ничего не поняла. К тому же мы уже поднялись на широкое каменное крыльцо, и лакеи в нарядных ливреях распахнули перед нами тяжелые двери.

— Как думаете, дорогие матушка и тетушка, — задумчиво спросила я, оглядывая огромный мраморный холл с хрустальной люстрой, — сколько гостей соберется на приём?

Герцогский особняк огромный, как дворец, и я подозревала, что семья Карада привыкла собирать в нем на свои мероприятия половину столицы.

— Позовем только самых родовитых, важных, полезных и близких семье, — проворчала Марджери, нехотя переключаясь на деловой тон. Она встала рядом по правую от меня руку и окинула холл хозяйским взглядом. — Думаю, сотни в три уложимся. Максимум в пять. Больше — дурной тон. Мы не какие-то там новые богачи, ищущие выгодные знакомства.

Я поперхнулась и приложила руку к губам, чтобы не раскашляться. Ну со ста человеками я бы еще с грехом пополам управилась. Но с пятью сотнями⁈ Аж в висках застучало. Это же совсем другой масштаб! Надо всех разместить, всем угодить, учесть особенности питания, ранги, вражду кланов… А вдовствующая герцогиня так запросто, будто о чашке чая, о столпотворении капризных аристократов говорит! Я невольно зауважала её за деловую хватку и такой опыт.

— Обозревателей светских хроник из всех изданий надо в этот раз позвать. Не забыла, как на свой прошлый юбилей выпустила из виду «Подбрюшье столицы» и потом получила вагон грязных сплетен? — ядовито напомнила Гейл, встав от меня по левую руку.

— Не забыла, — проскрежетала Марджери сквозь зубы. — Поэтому уже отправила секретаря в столичную управу за списком всех-всех, даже самых мелких газетенок и листков.

Я же, наблюдая, как они снова погружаются в свои баталии и планы, с предельной ясностью поняла, что теряю контроль над ситуацией. И вот-вот все мои громкие слова о том, что я тут главная герцогиня, полетят прямиком Матильде под хвост. А значит надо срочно что-то такое… эдакое… эффектное придумать, чтобы вернуть себе лидирующую позицию и поставить этих дам на место.

Я прикусила губу, собираясь с мыслями.

Задача передо мной стояла сложная: изобрести колесо, которое давным-давно изобретено. Протокол приёма — стандартный: молодожёны встречают важных гостей, принимают подарки и поздравления, кормят, развлекают и отправляют восвояси. Чем тут можно народ удивить? Разве что развлечениями. Но здесь я профан. Имею о них поверхностное понятие только из рассказов портнихи. Возможно, всё, что я придумаю, уже есть и считается дурным тоном. Ну и меню. Вот тут хоть не большой, но простор для фантазии имеется, поэтому я и привела дам в огромную кухню.

— Оливер, голубчик, покажи новой… герцогине банкетное меню, — запнувшись на моём титуле, нехотя попросила свекровь шеф-повара, здоровенного детину с красным носом, в высоком белом колпаке.

Он взмахнул рукой, и с полки, словно стая птиц, прилетели исписанные листы. Они послушно собрались в руках хозяина в стопку и замерли.

Даже у повара есть магия! Мне тоже срочно нужно хоть какую-то заиметь!

— Какой именно приём хочет организовать ваше сиятельство? — спросил мужчина неожиданно высоким голосом и заглянул мне в глаза.

— Свадебный, человек на триста-пятьсот, — невозмутимо ответила я, будто это плевое дело.

— Ага, значит, расширенный, с пятью переменами блюд и тремя десертами, — кивнул Оливер, откинул часть листов себе за спину (они улетели на место) и зачитал: — На закуски: «Глаза лесного царя», «Щупальца морских гадов», «Пальцы королевы ночи», «Языки врагов Мау» и «Волосы русалки»…

По мере чтения названий мои брови поднимались всё выше. Понятно, что он не глаза с волосами собирается на стол подавать, но звучало совсем не аппетитно. Я решительно протянула к Оливеру руку.

— Дайте-ка я сама состав гляну, — потребовала.

И когда повар дал мне свои живые листки, быстренько пробежалась взглядом по написанным аккуратным почерком строчкам. Таким образом, «глазами лесного царя» оказались маринованными яйцами с ореховой пастой, «волосами русалки» — салат из водорослей, «пальцами королевы» — трубочки из песочного теста с паштетом, и всё в этом духе. Я отдала листы обратно и решительно заявила:

— Внесём правки, и в первую очередь — в названия блюд. Никаких глаз и пальцев! Немного изменим состав ингредиентов и придумаем им благозвучные и аппетитные имена.

Гейл ахнула, а свекровь надула щёки и побагровела.

— Так нельзя! — пропыхтела она. — Этим блюдам много сотен лет! Это традиционное меню для важных приёмов!

— Можно! — возразила я, смотря ей в глаза прямо. — Я герцогиня и имею право вводить новую моду. Кто мне посмеет