Тысяча и один совет - Диана Рейдо

Утешая, он мягко привлек мою голову к своему плечу.

— Ну же, успокойся, не надо.

Как раз эти слова были лишними. Мне стало безумно жаль себя. Слезы хлынули с новой силой.

Я прошептала, поднимая голову:

— И все-таки ты смеялся…

Он наклонился, чтобы расслышать. Уткнулся лбом в мой лоб.

— Я не хотел тебя обидеть. — Глубоко вдохнул воздух. — Какой чудесный запах. Ты пахнешь розой…

Сквозь слезы я рассмеялась:

— Этого не может быть. Я в жизни не купила бы себе такой банальный аромат.

— Значит, так пахнет твоя кожа. — Деннис тоже засмеялся.

Наши лица были так близко. Наши губы были так близко. Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались.

Он наклонился, легко провел губами по моей щеке, мокрой от слез. Прижался сильнее. Я повернула голову, чтобы высвободиться, и…

И сама не поняла, как вышло так, что через мгновение мы уже целовались.

Мне не хватало воздуха, но еще больше не хватало ощущения его губ, требовательных, нежных, дарящих упоительные ощущения. Я задыхалась, мои руки обвили его шею. Я совсем потеряла голову.

И вдруг все закончилось. С потерянными лицами мы оба отступили на шаг, отпустив друг друга. Я судорожно искала подходящие слова.

— Не стоило…

— Прости. Это я был не прав.

— Ты? Почему ты?

— Не стоило… Не нужно пытаться поднимать мою самооценку.

— Самооценку?

— Да. Вряд ли все это тебе нужно по-настоящему. Поверь, такое утешение я могу получить где угодно. Ты же поддерживала меня гораздо более важным способом. И я не хочу, чтобы потом нам было стыдно.

И этот человек полчаса назад говорил что-то о моей смешной ревности?! Я бросила:

— Ты сам не знаешь, чего хочешь! И тебя не волнует, что происходит у других в голове! Откуда тебе знать, может быть, я даже не отказалась бы от кольца, которое было выбрано для другой женщины! У тебя внутри — сплошные стереотипы!

Прежде чем Деннис успел что-то сказать или спросить, я отвернулась и зашагала в спальню. С силой захлопнула за собой дверь. Даже задвинула защелку на всякий случай.

И отправилась в джакузи.

Мне нужно было смыть с себя весь этот дурацкий день.

Кажется, самое время прокатиться до аптеки.

Неужели бессонница так и останется моей ночной спутницей?

Я была решительно против.

Конечно, не хотелось подниматься, одеваться, спускаться во двор и заводить машину.

Но считать минуты до утра, чтобы подниматься разбитой, с тяжелой головой… Это уже успело мне надоесть.

Громко заурчал желудок, напоминая о себе.

А ведь это мысль. Который вечер я обхожусь без ужина, ложась спать голодной?

Кажется, в холодильнике был салат. Или йогурт. Или что-то еще.

В любом случае я смогу хотя бы поджарить бананы. Если чего-нибудь поесть, да еще выпить теплого молока, может, сон придет ко мне и без снотворного.

Я нехотя вылезла из-под одеяла. На мне была лишь зеленая сорочка, неприлично короткая и удивительно приятная телу. Я решила, что в такой час некому будет удивляться моему фривольному наряду. Босиком я прошлепала на кухню.

Темный силуэт на фоне окна, подсвеченного фонарем, заставил меня вздрогнуть так сильно, как никогда еще не было в жизни. Моя рука судорожно нашарила выключатель.

Деннис в одних шортах сидел на барном табурете. В руке у него был стакан с какой-то янтарной жидкостью.

— Ты что здесь делаешь?! — поразилась я.

— Не думал, что способен кого-то так напугать. Извини.

— Ничего страшного. Тебе что, не спится?

— Угадала. А тебе?

Я подошла ближе, понюхала содержимое стакана, который Деннис держал в руке.

— Бессонница, к несчастью. Что это? Виски?

— Да. Нашел бутылку в шкафу. Завтра куплю тебе такую же и возмещу. Смертельно хотелось выпить хоть чего-нибудь. Нельзя же было будить тебя из-за такой малости. Да и нечасто я потакаю себе в подобных слабостях.

Я махнула рукой:

— Пей. Я не люблю виски.

— Спасибо. Возможно, мне удастся набраться до такой степени, чтобы позже отключиться без проблем.

Я более пристально посмотрела на Денниса. Эта длинная фраза продемонстрировала мне, что он пьянее, чем ему кажется.

— Может быть, ты пойдешь спать? — осторожно предложила я.

— Нет. Спасибо. Я не хочу Все думаю о том, каким же дураком я был.

— Дураком?

— Да, — подтвердил он.

— Интересно, почему ты так думаешь?

— Думаешь. Вот именно. Я слишком много думаю. Например, когда в моих объятиях оказывается такая потрясающая девушка, я думаю о том, что теперь недостоин ее. О том, что ко мне добры из жалости. В общем, теряю время в тот момент, когда значение имеет одна-единственная вещь.

Мне стало любопытно:

— Что за вещь?

— Ты правда хочешь знать это?

— Ну да.

— И не боишься последствий?

— А почему я должна бояться? — удивленно переспросила я.

— Ладно…

Стакан с недопитым виски переместился на стойку.

— Иди сюда.

— Что ты делаешь?

— То, что должен сделать.

Я отбивалась:

— Прекрати! Мы ведь друзья! Ты забыл хотя бы поинтересоваться моим согласием!

— Я уже видел твое согласие. Накануне. В вестибюле. В твоих глазах. Или тебе напомнить про недавний поцелуй?

В голосе Денниса впервые прозвучали нотки, характеризующие его как опасного мужчину. Или они звучали и раньше, просто не в мой адрес и не в моем присутствии?

Я хотела возразить, но не успела. Когда поцелуем тебе закрывают рот, очень сложно хоть что-нибудь сказать.

Он был пьян. Остановить его было невозможно.

Но я уже не хотела его останавливать. Даже если до конца жизни мне придется сожалеть об этом.

Только одно я не могла выкинуть из головы, пока Деннис нес меня в спальню на руках. В свою спальню. Неужели он будет со мной в постели таким же, каким обычно был с Клер?

Да, я ревновала.

Да, я хотела Денниса. Я безумно желала его.

Это чувство возникло во мне в тот же момент, когда мы впервые встретились. Когда познакомились. Но он был чужим. Не моим. Он не принадлежал мне и принадлежать не мог. Поэтому я растоптала зачатки своего чувства еще в зародыше. Попыталась как могла повернуть симпатию в дружеское русло. Вот почему мне было так сложно разобраться в себе и поставить окружающих на место. Когда изо всех сил пытаешься остаться глухой к своему внутреннему голосу, неудивительно, что в жизни начинает твориться неразбериха.