Волшебство с ароматом кофе - Виктория Серебрянская

С продуктами все было не так радужно. Но тоже не совсем уж ужасно. В одной из кладовых под стеной мы обнаружили четыре больших каменных емкости вроде бочки или какого-то куба. У каждой емкости имелась тяжелая, плотно пригнанная крышка. Бораку и Эстену вдвоем едва хватило сил сдвинуть одну. Но зато мы были полностью вознаграждены за тяжелую работу: емкость оказалась доверху наполнена золотистой, отборной пшеницей, которую узнала даже я, городской житель.

Матросы чуть в пляс от радости не пустились. Если не хлеб, то лепешки и каши у нас точно будут. И с энтузиазмом, без подсказок и понуканий бросились открывать остальные емкости. Но везение, видимо, исчерпало свой лимит. Две емкости были пусты. Только на дне имелось немножко какого-то мусора. А последняя оказалась примерно на треть заполнена овсом.

Зачем нам овес, если у нас нет лошадей, я не знала. Но мгновенно решила, что в самом крайнем случае зерно можно будет пустить на каши.

Кроме сельскохозяйственного инвентаря, среди которого я с уверенностью могла опознать лишь лопаты и мотыги, других находок больше не было. Но и так получалось неплохо. Выходило, что нам нужно все отмыть, перевезти с корабля личные вещи, и можно жить. Как раз, пока созреет кофейная вишня, я успею все подготовить для ее обработки. Возможность пить по утрам любимый напиток приводила меня в радостное возбуждение. И мирила с необходимостью жить в полудиких условиях. Если бы еще от навязанного супруга избавиться…

* * *

Несколько последующих дней промелькнули для меня, как один серой однообразной лентой, до отказа заполненной уничтожением пыли, мытьем всего, до чего можно было дотянуться, набиванием тюфяков для кроватей. Я работала наравне со всеми. Несмотря на шок и почти истерические возражения Норы, которая никак не могла понять и принять, как это аристократка может, закатав по локоть рукава старого платья камеристки, пугать пауков по углам, мыть полы, встав на колени, подготавливать спальные места.

— Вот обустроимся, — сурово осаживала обычно ее я, когда Нора начинала надоедать мне своим ворчанием, — тогда и буду изображать из себя королеву отдельно взятого острова. А пока, дорогая моя, нам нужно по максимуму обжиться, пока не начались ливневые дожди. Ты не представляешь себе, Нора, насколько сильными и продолжительными они бывают в таких широтах…

— А вам-то, откуда это знать? — сумрачно спросила однажды камеристка, угрюмо косясь на меня через плечо. Мое поведение ей не нравилось. — Неужто не в первый раз попадаете в такую переделку?

Я в этот миг намывала окно, забравшись на широкий подоконник. Во дворце они были довольно низкими. Опереться локтями, как в своем мире, чтобы с комфортом поглазеть в окно, не вышло бы даже у самых низкорослых. Разве что встав на четвереньки.

Вопрос камеристки застал врасплох настолько, что я уронила тряпку. Пришлось спрыгнуть на пол, чтобы ее подобрать, и заодно отполоскать в деревянной бадейке, далеком предке привычного мне ведра. Одновременно появилось время придумать ответ.

— В первый, — спокойно отозвалась, в конце концов, снова забираясь на подоконник. — Но это не значит, что я не читала про подобные приключения. Даже если мне и запрещали читать, я таскала книги из библиотеки тайком.

Вот так. И попробуйте, докажите, что это неправда! А вообще, пора бы уже как-то разобраться со своей новой личностью. Кто я, откуда, есть ли у меня родня. А то действительно вот так однажды попаду в такой впросак, что ни за что не выкручусь.

Постепенно мне удалось переломить мнение моряков на мой счет и даже завоевать у них некоторый авторитет. Теперь даже Пек, этот ярый женоненавистник, обращался ко мне с уважительным «госпожа герцогиня». И видят боги всех существующих миров, мне это нравилось. Нравилось видеть почтение и почти благоговейный трепет в глазах людей, которым мне удалось хоть немного облегчить участь. Нравилось настолько, что я каждую минуту мучительно размышляла, пытаясь придумать, как можно еще больше улучшить качество нашей жизни.

На корабле, стоявшем на якоре посреди залива, оставалась теперь только дежурная смена. Даже Клайда и моего спящего аки царевна муженька перевезли на берег. Кок навел идеальный порядок на кухне и священнодействовал там, как верховный жрец в храме божества. Я, было, сунулась в его вотчину. Но меня пришпилили к порогу таким взглядом, что я сочла за благо ретироваться подальше. И осталась довольна. На кухню мне не хотелось. Готовить толком я не умела и занятие это не любила. Но если бы припекло, суп сварить бы смогла. Кашу там, яйца пожарить. Короче, сотворить что-то простенькое.

Нашу одежду стирала Нора. И меня к этому делу допускать она категорически отказалась. Что и к лучшему. Одно дело загрузить все в машинку, добавить порошка и нажать кнопку. И совсем другое — шорхать этим бельем по каменной стиральной доске, добиваясь нужной степени чистоты. Я заикнулась было про магическую чистку. Но оказалось, что это дело отнимает немало сил. А Нора была очень посредственным магом, ее хватало лишь на завивку и прочие дамские мелочи.

Вот так и вышло, что примерно через неделю после высадки на берег, когда первый этаж со спальнями и цокольный с кухней и кладовыми полностью был приведен в порядок, я осталась не у дел. Нет, работы было еще полно. По приказу Линнарта большая часть свободного от дежурств экипажа занималась расчисткой участков земли под огород. Решено было посеять пшеницу и кое-какие овощи, что еще сохранились на корабле. Но, на мое превеликое счастье, меня там никто не ждал. Иначе я бы такого там насажала…

Охотники, пытающиеся добыть нам пропитание помимо рыбы и всяческих морских гадов, каждый день по вечерам отчитывались во время ужина, что удалось увидеть или найти. Так было найдено озеро с кристально чистой водой, в которой не было ни рыб, ни водорослей. В моем понимании это было странно. Но моряки сразу же, еще до возвращения в приютивший нас дворец, попробовали ее на вкус. И на их здоровье это никак не отразилось. Но я все равно пришла в ужас от подобной безалаберности и устроила выволочку всем: и матросам, и Линнарту. Капитан промолчал, не стал огрызаться или скандалить в ответ. Но уже на следующее утро подошел ко мне перед завтраком:

— Ваша светлость, нам снова нужна ваша бесценная помощь! — довольно почтительно сообщил он мне.

Естественно, я раздулась от гордости и продемонстрировала готовность помогать всем, чем смогу, прямо сейчас. Любой бы на моем месте так поступил. Но я никак не ожидала услышать следующее:

— Дело