Злодей и фанатка - Фэя Моран

Я вышла из уборной следом за Кошмариком.

Громкая музыка и пульсирующий свет били по нервам. Зал клуба был полон людей, извивающихся в танцевальном экстазе. Мы пробирались сквозь них, Кошмарик уверенно вёл меня, прокладывая путь среди танцующих тел. Его рука в моменте легла мне на талию, чтобы направлять меня, и крепко сжимала её, подталкивая, когда это было необходимо, и от этого внизу живота всё свело. Воздух, пропитанный запахами алкоголя и дыма, казался удушающим.

Мы прошли мимо бара, где бармен ловко жонглировал бутылками, мимо парочек, целующихся в тёмных углах, мимо мужчины, лениво наблюдающего за толпой.

Наконец, вдали показалась неприметная дверь, за которой, судя по всему, и находился чёрный ход. Кошмарик ускорил шаг, почти перейдя на бег, и я едва поспевала за ним, чувствуя, как его пальцы, уже сползшие с талии, сильнее сжимают мою руку.

Но за нашими спинами вдруг послышался звонкий голос:

– Дружище, куда ты её уводишь?

Кошмарик замер на месте и инстинктивно завёл меня за спину, как будто собрался спрятать. Мне этот жест показался таким соблазнительным, что я не сдержалась от усмешки.

Дино, держа в обеих руках по стакану, выжидающе смотрел на нас. Он успел где-то переодеться и стоял перед нами в чёрных брюках и белой рубашке, немного распахнутой так, что показывалась часть его пятнистой груди.

– Ей пора домой, – резко ответил Кошмарик, не поворачиваясь. Его голос звучал напряжённо.

– Так быстро? – Дино сделал несколько шагов в нашу сторону. – А я как раз хотел предложить вам выпить. Этот коктейль – просто чудо. – Он протянул стакан с красной жидкостью вперёд.

– Она не пьёт.

– Эй, может, я сама решу? – возразила я.

Кошмарик смерил меня смертельным взглядом, от которого по спине пробежал холодок. Срань… Если он умеет так одними глазами, представляю, на что способны его руки.

В кровати, я имею ввиду.

– Мой друг никогда не был занудой. – Дино не унимался, его улыбка стала ещё шире. – Не будь им и сейчас. Давайте выпьем.

У меня от удивления взлетели брови. Друг? Так эти двое – друзья? Или это просто такое неформальное обращение? Я всё ещё ничего не понимала, но очень хотела понять.

– Я серьёзно. – Кошмарик произнёс это с нажимом, медленно поворачиваясь лицом к Дино. – Нам пора, пока твой отец ничего не понял.

– О! – Дино рассмеялся, и этот смех прозвучал резко, почти зловеще. – Это что, та самая Нова Палермо?

– Не-а. Я…

Не успела я договорить, как Кошмарик заткнул мне рот, грубо сжав мои щёки и дёрнув назад.

– Заткнись, – прошипел он мне в ухо.

Дино задумчиво смотрел на нас, а потом махнул рукой, вздыхая и закатывая глаза.

– Никто не хочет посидеть со мной в день рождения моей сестрёнки, – разочарованно протянул он. – Даже собственный друг! Что за паршивый день?

Он сделал пару шагов вперёд, и расстояние между нами сократилось настолько, что я могла различить запах его одеколона – резкий, с нотками цитруса. Запах мне понравился, как и его пристальный взгляд, скользивший по моему лицу. Вместо того чтобы отступать, я слегка высунула голову из-под капюшона, наградив Дино своей самой очаровательной улыбкой.

– Так значит, Кошмарик – зануда не только со мной? – произнесла я, решая поддержать разговор.

– Кошмарик? – удивился Дино, переводя взгляд на моего спутника. – Какое милое прозвище, дружище. Вы что, типа встречаетесь? Это твоя девушка?

Кошмарик толкнул меня ближе к выходу, а сам раздражённо бросил:

– Только если в моём самом ужасном кошмаре.

Дино хохотнул, а потом поднял руки в знаке примирения.

– Ладно-ладно. Вижу, у вас много дел. Ну идите. Но, если что, я буду ждать тебя тут, чувак. – Развернувшись, он небрежно бросил через плечо: – Arrivederci!

Кошмарик, не отвечая, распахнул дверь чёрного хода и буквально вытолкнул меня наружу. Дверь с лязгом захлопнулась за нами, отрезая нас от оглушительной музыки и пульсирующего света клуба.

Спустившись по лестничной клетке, мы оказались на узкой, грязной улочке, освещённой лишь тусклым светом одинокого фонаря. Холодный ночной воздух ударил в лицо, заставив меня поёжиться. Я сбросила с головы капюшон кофты Кошмарика, жадно хватая ртом свежий воздух. Улица была пуста и безлюдна, только где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин. Рядом стояли несколько мусорных баков, источающих зловоние. Контраст между душной атмосферой клуба и прохладной ночной свежестью был ошеломляющим.

Я обернулась к Кошмарику. Хотя его лицо скрывала маска, я чувствовала исходящее от него напряжение. В тусклом свете фонаря было видно, как ходит ходуном кадык на его горле, как часто он сглатывает. Казалось, он вот-вот взорвётся.

– Теперь возвращайся домой, – бросил он, резко отвернувшись и сделав шаг в сторону, словно хотел поскорее уйти отсюда.

– Опять меня бросишь? – возмутилась я, не веря, что это снова происходит. Голос сорвался на почти истерическую ноту. – Одну, посреди незнакомой улицы?

После этих слов Кошмарик замер на месте. Почувствовалось, как напрягся воздух вокруг. Он медленно обернулся, я ощущала, как его взгляд прожигает меня насквозь. Несколько секунд он молчал, словно подбирая слова, а потом еле слышно, почти шёпотом, выдавил из себя:

– Прости.

Вот это нихуя себе!

– Что? – переспросила я, не веря своим ушам. – Мне послышалось или…

Он закатил глаза.

– Прости, – повторил Кошмарик, и на этот раз его голос звучал чуть громче, но всё ещё хрипло и сдавленно. – За то, что бросил тебя одну в тот раз. Но сейчас проваливай отсюда.

Я усмехнулась. Слышать от него такое было в новинку. Значит, он умеет быть вежливым, когда хочет. Значит, у него не кусок льда вместо сердца? Ну, или хотя бы оно не всё из льда.

– Извинения будут приняты, если ты покажешь мне лицо, – хмыкнула я, улыбнувшись.

Он посмотрел на меня со злобным прищуром. Как будто его мысли были заняты тем, как бы стереть меня в порошок. Напряжение, которое на секунду ослабло, вернулось с новой силой.

– Мечтай, – сухо ответил он, и в его голосе снова послышались ледяные нотки. – А теперь проваливай, пока я не передумал. Пистолет всё ещё при мне.

– Это тот, который ты никогда не использовал?

– Ты доведёшь меня до того, что я пойду против своих принципов.

– О, как это мило, Кошмарик. – Я наигранно вздохнула, изображая умиление. – Ты готов на такие жертвы ради меня. Так трогательно.

Я сделала шаг к нему. В здешнем свете его глаза казались двумя чёрными дырами. Эта опасная игра щекотала нервы и возбуждала. Мне хотелось продолжать её, испытывать его терпение, видеть, как он сдерживает свою ярость.

– Иди домой, – повторил Кошмарик.

– Снова прощаешься со мной? –