Король Всего - Валентина Зайцева

Коварная ухмылка перекосила её черты, делая их пугающе чужими. Ухмылка обещала кровь.

Вечные пришли.

— Не плачь о нашем дитя.

Глаза Лириены открылись. Они уже не были зелёными. Не белыми. Они стали кроваво-красными — алыми, светящимися, прекрасными и отвратительными одновременно. Я отпрянула, но она — нет, они — перехватили мои руки с неожиданной силой.

— Тш-ш… мы пришли поговорить с тобой, дитя. Только с тобой.

Я едва дышала.

— Не делайте ей больно.

Они приподняли бровь.

— Ей? — тихий смех. — Ах, бедное создание. Нам всё равно, что станет с нашим Оракулом. Она — кукла, которую сломали и выбросили. Пусть живёт или умрёт — нам уже безразлично.

— В этом-то и дело… вам всё равно.

Они рассмеялись снова — теперь смех был не человеческий.

— О, бедное дитя… прости. Мы слишком древние, чтобы страдать от привязанности, как вы. Мы сожалели о её боли ровно настолько, сколько ты стала бы горевать по мухе, случайно погибшей у тебя на столе.

Я содрогнулась. Вечные показывали мне мою ничтожность так откровенно, что внутри всё холодело.

Они играли моими пальцами, словно игрушкой. Я боялась, что им вздумается переломать их — просто ради интереса. Я была для них маленьким муравьём на тропинке.

— Нет, нет. Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. Не сейчас.

— Вы слышите мои мысли?

— Когда мы близко — да. Ты носишь наши отметины. Наша кровь течёт в тебе. — Они улыбнулись, будто рассказывали что-то трогательное. — Такова наша воля, когда мы создаём таких, как ты.

У меня пересохло в горле.

Они не боги. Но какая разница?

— Зачем вы сделали всё это… со мной?

— Сделали что?

— Всё! Я хочу понять хоть что-то.

Их губы изогнулись в довольной ухмылке.

— Мы увидели потенциал. Мы хотели, чтобы вы нашли друг друга.

— Почему оставили меня смертной?

— Чтобы защитить от порчи нашей крови. Иначе ты не смогла бы его полюбить.

— Почему вы заставили всех ненавидеть Самира?

— За то, что пять тысяч лет назад он поднял их против нас. Его упрямство заковало нас в озеро. Мы наказали его одиночеством. А ты… ты стала проверкой. Мы должны были узнать, достаточно ли ты сильна.

Я скрипнула зубами.

— Ладно… а убийство Владыкой Каелом? Зачем?

— Чтобы твоё тело освободилось для силы Королевы. Чтобы ты стала сновидицей, нужно было оборвать смертный путь.

Меня прошиб озноб.

— Значит… Сайлас…

— Да.

— И это вы.

— Даже будучи пленниками, мы могли дёргать за ниточки. И да, Золтан был нашим любимым ребёнком. Потеря, конечно…, но нужная.

— И всё это… ради свободы?

— Отчасти. Но куда важнее — он.

— Самир?

— Наш Единственный Сын. — Их голос стал почти нежным. — Мы хотим, чтобы он был счастлив. А он счастлив, только когда его любят.

Я замерла.

— Тогда верните его мне… прежним.

— Это невозможно. Он создан из частей нас. Мы — внутри него. Мы не можем вынуть себя так же, как ты — свою душу.

Я закрыла глаза. Боль подступила к горлу.

— Но я всё равно любила его…

— Так люби его и сейчас.

— Я… не уверена, что могу.

— Значит, твоя любовь — слабая? Недостойная?

— Нет! Не это я имела в виду!

— Мы хотим знать. Готова ли ты доказать свою любовь.

— Это глупо…

— Он склонял голову перед твоей волей. Защищал тебя. Угождал. Отказывался от собственных желаний ради тебя. Ты манипулировала им.

— Я не… не специально…

— Он отдал всё ради тебя. Свою душу. Свой разум. Всё.

Я сжалась, не зная, куда девать глаза.

— Чего вы хотите… от меня?

Они развернули моё лицо к себе. Красные глаза прожигали насквозь.

— Мы хотим узнать, что ты отдашь взамен.

Меня пронзил холод.

— Вы уже забрали мой мир. Моего друга. Его. Что ещё нужно?

— Мы хотим увидеть, принесёшь ли ты в жертву остальное. Своё сердце. Свой разум. Свою душу.

Я отшатнулась.

— Вы хотите, чтобы я… сдалась.

— Мы хотим, чтобы ты стала его Королевой. И подчинилась нам.

— Я… не могу.

— Даже ради того, чтобы быть с ним?

У меня сорвался дыхательный ритм. Их игра оказалась куда страшнее, чем я думала.

— Покорись. Или… — они улыбнулись. — Мы пересоздадим тебя. И ты станешь такой, как он.

Я поняла, что столкнулась с худшими «родителями» во всех мирах.

— Возможно, — усмехнулись они. — Но он хрупок. А ты можешь его разрушить. Мы видели, как он сломался в ночь суда.

Я дрожала.

— Я не могу вас переиграть.

— От тебя этого и не требуется. Испытание уже началось.

Всё вокруг стало бессмысленным. Они управляли всем миром. Всеми нитями.

А Самир… знал.

Страх ударил в меня волной. Мне нужно было предупредить остальных…

— Нет, дитя. Мы не скажем ему, где ты. Мы хотим посмотреть, что вы сделаете сами.

Это была даже не игра. Я была пешкой в механизме, который думал вместо всех.

Гриша… как же я по нему скучала.

— Не плачь о нём. Он живёт в нас.

— Не надо… — прошептала я.

— Нина. — Они вновь придвинулись ближе. — Мы любим тебя. — Их губы коснулись моих пальцев лёгким поцелуем. — Ты превзошла наши ожидания.

— У вас… ё-маё… странный способ любить.

Улыбка на лице Лириены стала шире, безумнее.

— Мы — это мы.

Слёзы потекли сами собой. От беспомощности. От ужаса.

Они смахнули их с моих щёк — странно нежно.

— Бедное дитя. Так напуганная. Такая одинокая. Хочешь прекратить страдания? Иди к нему. Люби его. Откажись от себя — и вы станете едиными.

— Пож-жа… — я едва могла говорить.

— Сделай, как мы просим — и игры закончатся. Ты будешь в безопасности. Никто не предаст тебя снова.

— Я… не могу.

— Знаем. — Они поцеловали мою щёку. — И восхищаемся.

Их уход был мгновенным — как будто кто-то выдернул вилку из розетки. Лириена обмякла, рухнула мне на плечо. Я подхватила её, уложила на спальный мешок и накрыла одеялом, всё так же дрожа.

Они хотели моей капитуляции. Хотели забрать меня. Вырвать мою личность и заменить своей. Как сделали с