Укрощение генерального - Татьяна Романская

Костя хмурится в замешательстве, затем его глаза расширяются.

- Она застукала тебя, за дрочкой??? - Он запрокидывает голову, издавая недоверчивый смешок. - Да, блять, скажи, что ты шутишь!

- Я думал, дверь заперта. А у моих сотрудников обычно не хватает наглости врываться в мой кабинет без разрешения. - У меня сжимается сердце. - Это еще не самое худшее. Когда она зашла, я дрочил на видео с ней.

Он смотрит на меня, не мигая.

- Блять, братан. Это самая идиотская вещь, которую я когда-либо слышал. На нас подадут в суд?

Я откидываюсь на спинку кожаного кресла.

- Этот вопрос я сам улажу.

Его губы кривятся в ухмылке.

- Она предложила тебе свою помощь?

Я смотрю на него, как на дебила.

- Нет. Она не участвовала, но и не ушла. Она стояла там... и смотрела.

У него отвисает челюсть.

- Ты продолжал дрочить?

Я вздрагиваю.

- Это было не то, что я мог остановить.

- Блять, Дэн, у меня нет других слов!

Он разражается истерическим смехом, и я жду, когда приступ закончится. Да, очень смешно.

- А еще говорят, что я безрассудный. Это очень распространенный сценарий порнухи. Большой плохой начальник соблазняет молодую сотрудницу. Ты занимался с ней сексом в офисе?

- Нет. Но я все-таки кончил у нее на глазах, - я невесело усмехнулся

- Ей понравилось? - Костя ржет.

- Похоже на то, потому что в ту ночь я пришел к ней домой, чтобы извиниться, и слово за слово, и мы зашли слишком далеко… - Я не хочу делиться подробностями.

- Ты трахнул ее? - Он ухмыляется. - Я так и знал. Прошлой ночью я почувствовал сексуальное напряжение между вами двумя.

- Нет, - быстро отвечаю я. - Она странная. Она ненавидит меня, но хочет. Я почти трахнул ее в ее квартире, потом она передумала и выгнала меня. Эта драма невыносима.

Он хлопает себя по лбу.

- Вам двоим нужно заняться сексом и дело с концом.

- Я не могу просто переспать с ней. - Слишком многое поставлено на карту. Возможно, я уже разрушил свою самую близкую дружбу. Я содрогаюсь при мысли о том, что могу потерять своего лучшего друга, Костян.

- Никита точно взбесится. У него есть одно правило для друзей - держаться подальше от его сестер.

- Не в моих правилах спать с сотрудницами обычно. Но, черт возьми, она очень горячая. У меня член стоит постоянно, когда вспоминаю о ней.

- Эх, жалко, что ты добрался до нее первым. Мы с Никитой не друзья, так что я с радостью трахнул бы ее, - говорит он, одаривая меня дьявольской ухмылкой.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

- Даже не думай, понял?

Он наклоняется вперед и кладет локти на стол.

- Надо же, на этот раз у тебя похоже реальные чувства. Что случилось прошлой ночью? - спрашивает он. - Ты ушел в туалет и исчез на несколько часов.

Я откидываюсь назад и отвечаю:

- Мне пришлось ехать в химчистку, чистить брюки.

Его брови взлетают вверх:

- Вы трахались в туалете???

Я не отвечаю ему.

- Это просто физическое влечение? - Он изучает меня. - Или ты хочешь с ней отношений?

Я провожу руками по волосам, раздраженный вопросом.

- Это просто влечение. Она слишком молода и импульсивна. Мы не подходим друг другу.

- Тогда держи дистанцию, - он закатывает глаза. - Есть миллион других красивых молодых девушек, которые были бы счастливы сделать тебе одолжение. Не создавай нам проблем. Ты не можешь переспать с Алиной без последствий.

- Да я сам это знаю! - огрызаюсь я. - Я пытался контролировать свои чувства с тех пор, как она пьяная залезла на меня, когда училась в универе. Теперь я каждый день вижу, как она дразнит меня в офисе.

- По крайней мере, в офисе «Юнилекс» вы будете разделены этажами.

- Надеюсь, к тому времени она успокоится и примет мое предложение.

Я смотрю в окно.

- Он поймет, Костя. Никита уже начинает задавать вопросы о том, что происходит.

Он кивает:

- Будет катастрофа, братан. Уходи, пока не разбил ей сердце.

У меня неприятности.

Глава 32

Алина

Говорят, что с возрастом похмелье усиливается. Люди за сорок часто жалуются на это, а мы, молодежь, смеемся. Конечно, я думала, что со мной такого не случится. Но потом я обнаружила, что это в сто раз хуже того, на что жаловались сорокалетние люди. Я проснулась и не чувствую своих ног. Мне показалось, что кто-то сидит на них в изножье моей кровати. Я опустила глаза и попыталась пошевелить пальцами ног, но потом поняла, что на мне все еще были туфли, надетые накануне вечером, и они свисали с края кровати. Я пошевелила ими и почувствовала, как миллион булавок и иголочек покалывают мои ступни. Мне казалось, что мой мозг растворился, а на его месте лежал камень, который был слишком велик для моего черепа. Слава богу, я взяла на сегодня выходной, иначе мне пришлось бы сказать, что я заболела, и все бы поняли, что это из-за похмелья. Я крепко зажмурилась, но стук в голове продолжается.

Воспоминания о выпитом переполняют мой разум, как в плохом фильме ужасов. Они расположены не в том порядке, и я не могу связать все сцены воедино. Меня действительно вырвало в чьей-то ванной, а потом я убежала? Это что за вандализм? Может ли Марк подать на меня в суд? У меня параноидальная стадия похмелья. Меня все еще мучают тошнота, угрызения совести и голод. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть в зеркало. В уголке рта засохшая слюна. Тушь все еще осталась на одном глазу, но на другом ее нет. Я похожа на грустного клоуна. В квартире тихо. Никто не придет мне на помощь. Оля сегодня не работает, так где же она?

Я проверяю свои сообщения и вижу множество пропущенных звонков. Два пропущенных звонка от Денис Соколова, один в одиннадцать и еще один ближе к полуночи,