Марипоса - Лекси Аксельсон

Вкус пива и сигарет заставляет меня хотеть больше. Он делает меня ненасытной, но сам еще ненасытнее. Его язык переплетается с моим, двигаясь властно, будто стремится подчинить меня — жадно поглощая меня так же, как я поглощаю его.

— Пожалуйста… пожалуйста, блядь, скажи мне остановиться. Это неправильно, — хрипит он.

— Так… так неправильно, — отвечаю, захватывая его губы своими.

Согласна.

Он отстраняется, но я беру его лицо в ладони и провожу по щетине.

— Давай хоть на один миг станем эгоистами. Сейчас ты просто парень на пляже, а я просто девушка. Никаких званий, должностей, морали и мыслей… только мы.

Его глаза сужаются. На лице мелькают смятение и нерешительность.

— Снимай трусики, — приказывает он.

Я нервно хихикаю ему в губы. Кейд пытается нащупать их, сжимая мои ягодицы до боли. Покрывает мою челюсть поцелуями, но когда пальцы касаются кожи прямо над клитором, он отстраняется, затаив дыхание.

— Вайолет... ты без белья? — Его голос становится ниже. Я кусаю нижнюю губу и пожимаю плечами. Он хмыкает и наклоняется к моему уху. — Лучше начни носить трусики… иначе я прямо сейчас выебу эту дерзкую улыбку с твоих губ.

О, эм... да, пожалуйста.

Его влажный язык скользит по моей щеке, опускаясь ниже, к основанию шеи. От вида обычно холодного и молчаливого Кейда без маски и фильтров, волна удовольствия пробегает до кончиков моих пальцев. Грудь тяжело вздымается: он крадет каждый мой вдох.

Кейд отрывается от меня и стягивает верх платья, пока соски не оказываются на свободе — твердые и заостренные. Затем его рука опускается ниже и поднимает подол платья, но прежде чем раздеть меня полностью, он оглядывается. Я тоже смотрю по сторонам, резко поворачивая голову влево и вправо — но пляж пуст, здесь только мы.

Он приподнимает платье и видит мокрую киску, ноющую от желания. Клитор пульсирует, требуя его внимания.

— Я с ума схожу от одной мысли, что кто-то мог увидеть твою красивую розовую киску, — он резко проводит пальцами по складкам, собирая мою влагу.

— Такая мокрая. Такая чертовски мокрая.

Медленно, почти нежно Кейд выводит круги на киске, а его губы снова находят мои.

— Нам не стоит это делать… — выдыхаю между хищными поцелуями.

Он закрывает мне рот ладонью, в то время как его большой палец яростно трет клитор. Я стону в его руку, но звук приглушенный.

— Нет, не стоит. Лизать твою киску — плохая идея. Скажи, что это плохая идея.

Он чуть склоняет голову и улыбается, показывая ровные белые зубы, и его острые клыки вонзаются в нижнюю губу, пока он ждет ответа.

— Это плохая идея, — лгу я.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Боже, нет. Даже не думай останавливаться, — качаю головой, огонь внутри меня вспыхивает еще сильнее от его движений. Я просовываю руку под его рубашку и царапаю спину, сильно. Он стонет в ответ, разглядывая мою промежность с расширенными от экстаза зрачками.

— Я постоянно думаю о твоей сладкой киске с тех пор, как слизал соки с твоих пальцев. — Его голос становится ниже, грубее, вибрация в нем заставляет моё сердце сбиваться с ритма. Это просто безумно заводит. Он наваливается сверху, распоряжаясь моим телом так, как я мечтала. Наклоняется ниже и закидывает мои ноги себе на плечи. Щетина покалывает внутреннюю сторону бедер, и я запускаю пальцы в его темные волосы, когда он начинает лизать меня.

— Я тоже об этом думаю… — признаюсь.

Его язык скользит по мне, грубо и яростно, вверх-вниз, пока он не захватывает набухший клитор губами. Словно он голодал, и моя киска — это единственное, что может утолить его жажду. Его скопившееся напряжение проникает в меня, как морфий в вены. Он резко прекращает свои убийственные ласки, и я разочарованно хмурю брови. Мои бедра начинают дрожать по обе стороны от его лица.

— П-почему ты остановился?

Он вводит в меня два пальца.

— Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Хочу почувствовать, как твоя киска плачет, прежде чем языком заставлю тебя кричать моё имя.

Я тяну его за волосы, пока он зарывается лицом между моих грудей. Он поочередно сосет и покусывает оба затвердевших соска, кусая и сжимая мою грудь. Затем вводит еще один палец, бесцеремонно растягивая меня. Моя спина выгибается дугой, рот открывается, я чувствую себя чертовски переполненной, но он сгибает пальцы так, что это превращается в невыносимое удовольствие — почти за гранью того, что я могу выдержать.

— Вайолет… ты такая, блядь, тугая. Посмотри на себя, сжимаешь мои пальцы, течешь, как жадная шлюха, которой всё мало. — Он владеет моим телом так, будто оно создано для него. Будто он знал его много лет. Стенки сжимаются вокруг его пальцев, он подводит меня к краю, держит на грани, пока я не начинаю стонать. — Тебе нравится, когда тебя называют шлюхой? Тебе нравится знать, насколько ты чертовски грязная?

— Да, — хнычу я.

Он сжимает одну грудь, одновременно посасывая другую. Я кусаю губу, но затем ощущаю резкую вспышку боли — его зубы впиваются в кожу сбоку груди так глубоко, что он прокусывает её.

— Ты потрясающе выглядишь в красном, знаешь?

Он слизывает выступившую кровь с кожи и возвращается к моим губам. Язык вторгается внутрь, заставляя меня почувствовать вкус железа.

Внезапно я отрываюсь от земли. Кейд подхватывает меня и резко переворачивает, так что я оказываюсь у него на лице, пока он стоит. Он идет вперед, не останавливаясь, пока моя спина не ударяется о бетонную опору моста, и я взвизгиваю, когда его язык находит клитор. Мои ноги лежат на его плечах, а я вцепляюсь в жетоны у него на груди, пытаясь удержать равновесие. Сердце грохочет, разрываясь о ребра, когда я понимаю, что он делает. Туча закрывает луну, под мостом почти кромешная тьма, из-за чего лица Кейда почти не видно под подолом моего красного платья. Одной рукой он находит мою грудь и крутит сосок. Я вздрагиваю и стискиваю зубы.

Удовольствие ослепляет. Он сосет и покусывает клитор зубами. То, как легко этот мужчина доводит меня до вершины, должно быть незаконно. Его язык пронзает меня, и он стонет.

— Никогда не пробовал ничего слаще. Я могу кончить прямо в штаны, просто вылизывая твою киску.

Он трахает меня языком. Глаза закатываются, живот сжимается в тугой узел, и я задыхаюсь, пока жар разливается по моим венам. Я так близко, что перед глазами вспыхивают искры. Ногтями царапаю его спину. Его зубы зажимают клитор, и я кричу.

Еще одно движение,