Стальная Нелл - Сандра Мэй

— Ох, Томми, это я тебя так?

— Что у вас за экспедиция?! Спасаешь одного — кусается, спасаешь вторую — кусается! Хорошо еще Нелл не надо спасать.

— Где ты оставил мать своего сына?

Она сказала эти слова просто так, без всякой задней мысли. Впереди их еще ждало очень много тяжких испытаний, в том числе рассказ о том, как умер Сэм Джоунз, они вообще еще не были в безопасности! Просто Мел захотелось хоть на миг вернуть привычную атмосферу легкого трепа.

Лицо Тома окаменело.

— Мел, даже сидя в болоте, ты не можешь удержаться…

— Хорошо, хорошо, извини, это у меня нервное. Просто, я думала, она тебе во всем призналась.

Он схватил ее за руки, и они немедленно запульсировали жгучей болью. Лицо Мел судорожно скривилось, она едва сдержала крик, но Том не обратил на это внимания.

— Ее сыну восемь лет — так она сказала!

— Ох, как же больно. Это был маленький экспромт, только и всего. Ты слишком неожиданно появился в ее жизни.

— Мел, я сейчас утоплю тебя, если ты не скажешь…

— Том, ее сыну Дику десять лет. Насколько знаю я, он твой сын, хотя Сократ утверждает, что никто не может знать имя своего отца.

Она заткнулась, потому что в лагере бандитов кто-то зашевелился, потому что было очень больно рукам, а еще потому, что лицо Тома оледенело и выражало такую страшную муку, что язык не поворачивался острить. Мел покорно сидела в воде, гадая, что же такого она брякнула, раз Том так переменился в лице.

Между тем наверху кто-то выругался, потом огонь загорелся ярче, а потом раздался вопль Дью:

— Сучка! Она все-таки сбежала! Обыскать все кусты.

— Да она, может, уже…

— Здесь все еще воняет ее мясом. И веревки еще тлеют. Она не могла уйти далеко. Либо вы притащите ее за волосы, либо я полюбуюсь, как ее жует аллигатор!

И та и другая перспектива совершенно не устраивали Мел, но в этот момент Том шепнул:

— Нырни и плыви к тем зарослям.

— Я боюсь, тут крокодилы.

— Тут нет крокодилов, это обычная лужа, только очень глубокая. Вчерашний ливень постарался. Быстрее, Мелани!

Она и поплыла, плача от ужаса и стараясь не плескать руками. У зарослей вдруг обнаружилась темная фигура, сильные пальцы впились в плечо Мел, и она с облегчением и изумлением узнала Нелл Куинс. В другой руке Нелл сжимала винтовку.

Мгновение спустя Том тоже выбрался на берег, отряхнулся по-собачьи и шепнул:

— Еще немного — и нас обнаружат. Надо уходить.

— Мы что, так их и оставим?!

— Нелл, нас слишком мало, и мы не профессиональные убийцы. Мы не сможем их задержать.

— Но как же…

— Все, женщина. Мы уходим. Мы пришли сюда за Мел — мы ее забрали.

И тут раздался истерический вопль кого-то из бандитов:

— Дью! Они здесь! Стреляйте, стреляйте же, черт бы вас драл!

Буш наполнился грохотом, вокруг мягко зачмокали пули. Нелл и Мелани стояли столбом, оцепенев от ужаса, а Том, уже прыгая на них, чтобы свалить на землю, с усмешкой подумал: вот, а еще хотят схватить всех злодеев и доставить их в тюрьму!

Удостоверившись, что обе женщины в относительной безопасности, он схватил винтовку и бросился куда-то в сторону. Через секунду грохнул выстрел, и Нелл поняла, что Том вступил в бой. Рядом скулила и постанывала от ужаса и боли полуголая Мел, где-то во тьме растворились маори, и сил у Нелл больше никаких не осталось. Она села под кустик, подтянула к груди мокрые колени и опустила на них голову.

Том изменился в одно мгновение. Прежний добродушный парень исчез, на его место встал безжалостный и хладнокровный боец. Он стрелял расчетливо и неспешно, не давая бандитам подойти ближе. Он знал, что сегодня ему придется убить человека, возможно, нескольких, знал — и оттягивал этот момент.

Разумеется, он не все рассказывал про себя в лагере у костра. Десять лет, проведенных без Нелл, прошли отнюдь не только в идиллическом и мирном труде в разных уголках планеты.

Он не любил об этом вспоминать, потому что почти сразу понял в тот год — это не для него. Совершенно.

Его завербовали в Гонконге. Там он подрабатывал тренером в спортзале, уехав из Китая после смерти Мэй Линь. Невысокий чернявый парень хрупкого телосложения ходил на тренировки в течение недели. Тому было жаль неумелого малыша, и он добросовестно обучал его приемам самообороны.

Через неделю занятий парень исчез, а к Тому в кафе подсел кряжистый, хмурый и небритый мужик с татуированными руками и короткой шеей профессионального борца. Он в нескольких словах обрисовал грядущее мероприятие, а потом назвал такую сумму вознаграждения, что Том почти не раздумывал.

На небольшой базе в Тихом океане, куда их всех доставил маленький спортивный самолет, Том встретил чернявого малыша. Его звали Марко Гонсалес, и в течение десяти дней он учил Тома и остальных новобранцев убивать людей одним ударом пальца, ладони, кулака, ножа, приклада — что есть под рукой. Том немножко чувствовал себя дураком, немножко гордился собой, немножко побаивался, предчувствуя недоброе.

Их привезли на самую обычную войну. Вся и разница, что в газетах об этой войне не писали и официально ее никто никому не объявлял. Том очень быстро понял, что это не для него. Совершенно.

Но контракт был подписан, маленькая война шла своим чередом, и волей-неволей Том Хэккет учился — если и не убивать, то выживать.

Солдатом удачи он был полгода, потом еще три месяца бегал по всему миру, потому что боялся, что его не отпустят. Только встретив два года спустя малыша Гонсалеса в Гамбурге и поговорив с ним, Том успокоился.

Не гони волну, сказал малыш. Мы же не спецаки, не зеленые береты. Обычная наемная работа, только и всего. Отработал — домой! Другое дело те психи, кто без этого жить не может, сказал Гонсалес. Такие живут от контракта к контракту, а деньги даже потратить не успевают. Для этих главное — война. Я вот не такой, сказал малыш Гонсалес. Я жениться собрался и бар открыл. Теперь с деньжатами все будет класс. Пойдем, сказал Марко Гонсалес, познакомлю тебя с невестой. Она со мной будет работать, в баре.

Невеста была красивая и высокая, белая такая немка, но Гонсалесу она нравилась, а Гонсалес — ей. Том пожил у них пару дней, пока оформлял документы на следующий корабль. В следующий раз он попал в Гамбург через четыре месяца и сразу пошел в бар к Гонсалесу.

Труди встретила его приветливо, а на вопрос, где Марко, потемнела лицом и расплакалась.

Малыш Гонсалес успел жениться и открыть свой бар, а через неделю после свадьбы завербовался на новую войну. Потом — на вторую. На третьей, пять дней назад, его убили. Командир привез Труди посмертный гонорар Гонсалеса и его медальон. Сказал, что похоронили малыша в джунглях.