Рожденный для любви - Виктория Лайт

— Каким образом?

— У меня ощущение, что твой отец хочет вновь попробовать создать со мной семью. В конце концов, ведь он мой первый муж… Почему бы нам не попытаться? Я уверена, из нас получится идеальная семья…

На этом месте Эрик перестал вслушиваться в слова матери. Итак, мрачные предчувствия не подвели его. Не только Джон Денвер-младший не может глаз отвести от Сильвии, она сама не против возобновить отношения.

Этого Эрик перенести не смог.

— Мама…

Его голос сорвался.

— Нас все здесь ненавидят. Это очевидно. Ты просто развлечение для Джека, а я… я ему совсем не нужен. У него есть Орландо.

— Ты тоже его сын, — помрачнела Сильвия. — И со временем…

— Он даже не замечает меня, — перебил ее Эрик. Он не оставлял надежды переубедить Сильвию. — Допускаю, что он временно заинтересовался тобой. Но это очень быстро пройдет, и ты снова будешь страдать. Зачем, мама? Давай уедем отсюда как можно скорее.

— Нет.

Глаза Сильвии сузились. Эрик ведет себя как пятилетний ребенок, впервые приревновавший мать к другим людям.

— Ты глупый мальчишка и ничего не понимаешь в жизни. Нам всем будет лучше, если я и Джек…

Эрик зажал уши руками. Ярость душила его.

— Веди себя как взрослый человек! — вспылила Сильвия.

Не говоря ни слова, Эрик выбежал из комнаты матери. Сильвия пожала плечами. Эрик вскоре образумится. Он чувствует себя забытым и ненужным, но через пару недель освоится. Не может же она жить по его указке!

Эрик заперся у себя в комнате. У него ужасно болела голова. Как мама может быть настолько слепой? Джек Денвер и пальцем не пошевелит, чтобы защитить ее, когда она ему надоест. Сколько раз она была игрушкой в руках мужчин, неужели она не устала от этого? Как заставить ее понять, что лишь он — ее опора в жизни и ей нечего рассчитывать на посторонних? Эрик метался по комнате. Денверы ненавидят ее, а она упорно делает вид, что все в порядке. Джек Денвер совсем ослепил ее. Что же делать? Что делать?

Джон Денвер-младший старательно приседал. С тех пор как в доме появилась Сильвия, он стал внимательнее относиться к собственной внешности. Его поджарая фигура, закаленная тропическим солнцем, потихоньку расплывалась. Спокойная жизнь в доме отца, размеренное, монотонное существование, минимум физической нагрузки, алкоголь — все оказывало свое разрушающее воздействие.

Хотя не такая уж спокойная здесь жизнь.

Джек горько усмехнулся. С появлением Сильвии он все меньше думал о том, что в его доме убили человека, и, возможно, преступник хорошо знаком ему. Черные глаза Сильвии оказывали на него волшебное влияние. Стоило ему только посмотреть в них, как все тревоги отступали, а самые ужасные вещи казались маленькими и незначительными.

Мысль о том, что Сильвия могла солгать ему, все реже приходила Джеку в голову. Ему так хотелось ей верить! Джон Денвер-младший стал старше и мудрее. Он уже не хотел терять то, что могло принадлежать ему. Поэтому анализ на отцовство откладывался на неопределенный период.

Неожиданно в сердце что-то кольнуло. Джек охнул и прижал руку к груди. Пять минут постоял без движения, чувствуя, как ледяная игла постепенно рассасывается. Наконец вздохнул с облегчением. Отпустило. Это было что-то новенькое. Джон Денвер-младший отличался на редкость крепким здоровьем, и годы на Тикариве лишь закалили его. Неужели возраст? Ведь он уже далеко не мальчик… Невесело стало на душе. Грозный призрак старости и немощи замаячил на горизонте.

Старость не страшна лишь тогда, когда рядом с тобой любящая и понимающая подруга. Эта мысль заставила Джека задуматься о будущем.

Постепенно он забыл об утренней неприятности. С кем не бывает, подумаешь. Но за обедом приступ повторился. Он был дольше, сильнее, страшнее. Кто-то невидимый железной хваткой сжимал его сердце, и не было никакого спасения от этого неумолимого убийцы.

Все стали свидетелями того, как Джек внезапно схватился за сердце и захрипел. Сильвия отчаянно вскрикнула и рванулась к нему, опрокидывая стул. Присцилла тоже бросилась к сыну. Питер и Рональд переглянулись. Все остальные не могли двинуться с места.

— Срочно врача! — выкрикнул наконец Джон Денвер-старший. Орландо побежал к телефону.

Джек не обращал внимания на поднявшуюся суматоху. Он был занят одним очень важным делом — борьбой за жизнь — и не мог отвлекаться на подобные мелочи.

Он почти не замечал, что две женщины поддерживают его с двух сторон. Мать и жена… бывшая. Их руки были исполнены нежности, а глаза тревоги. Обе словно отдавали ему часть своей жизненной энергии.

Может быть, именно поэтому боль постепенно отступила. Вскоре Джек смог выпрямиться.

— Все нормально, — прохрипел он, видя перед собой перепуганные лица. — Просто небольшой приступ.

— Ты должен проконсультироваться у врача, — озабоченно сказала Присцилла.

Орландо застыл с телефонной трубкой в руках, так и не набрав номер «скорой».

— Пустяки, — поморщился Джек.

Приступ напугал и его, но вдвойне неприятно было то, что все произошло на глазах у Сильвии. Поймав ее взгляд, полный неподдельной тревоги за него, он с усилием улыбнулся и выпрямился.

— Давайте не будем больше говорить об этом, — твердо прервал он возражения матери.

Остаток обеда прошел спокойно.

А вечером произошло нечто, вознаградившее Джека за все мучения. Тонкие женские руки обхватили его шею сзади, когда он стоял возле бассейна. От неожиданности Джек чуть было не выпустил бокал с коктейлем.

— Ты так напугал меня сегодня, — прошептал мелодичный женский голос.

Джон сразу узнал его. Только одна женщина на земле умела говорить таким волнующим голосом.

— Пустяки, — снова повторил он, повернувшись к Сильвии.

Она прижалась к нему и всхлипнула, как маленький ребенок. Джек осторожно погладил ее по голове…

Воссоединение бывших супругов свершилось. Эту ночь Джек провел в комнате Сильвии, воскрешая в памяти то сладкое время, когда он впервые робко прикоснулся к ее восхитительному телу. Джек больше не мог сопротивляться нахлынувшему на него чувству. Былая любовь вернулась с новой силой, заставила простить прошлые обиды. Джек убеждался в том, что он не потерял способность любить. Более того, его чувство было гораздо сильнее и глубже, чем в молодости, когда он еще не испытал горечь разочарования и потери. С возрастом Джек лучше научился понимать себя, свои стремления и желания. Теперь он твердо знал, чего хочет, и был готов за это бороться.

Сильвия тоже немало испытала и отдавала себе отчет, что во многих своих бедах была виновата сама. Любовь Джека стала для нее нежданным подарком, и она восторженно обещала себе, что вознаградит его за все страдания, которые причинила ему. Предупреждения и страхи Эрика казались ей по-детски наивными. Она не сомневалась в искренности Джека и в том, что со временем ей удастся преодолеть враждебность его родни. Они не могут быть более злопамятными, чем он. Раньше они хорошо относились к ней. Что помешает им простить ее так же, как ее простил Джек? Любовь Джека наполняла ее такой силой и уверенностью в себе, что Сильвия ощущала, что готова творить чудеса…