Жестокий наследник - Ана Уэст

Я спокойно продолжаю:

— Такова жизнь в этом мире, верно? Но потом я встретил Блэр, и она увидела меня. Она увидела этот мир и не испугалась его. Я отдался ей без остатка. Отдал всё, что мог. Конечно, я был не самым лучшим парнем, я много чего делал не так, но я любил её. Я старался изо всех сил, а потом она… Ну, она всё это время трахалась с Данте. Она сломала меня.

Стоит мне начать, и я уже не могу остановиться. Из меня вырывается правда, неприкрытая и честная, как словесная рвота, которую я не могу контролировать. Боль, о которой я даже не подозревал, срывается с моих губ, и я остаюсь беззащитным. Я вскрываю себя, чтобы она увидела, как льётся кровь, и узнала правду, которую я предлагаю. Чтобы она поверила мне, когда я скажу, что у меня есть две стороны. Я никогда ни с кем не говорил о том, как сильно Блэр меня ранила, но вот я сижу и делюсь с Карой своими переживаниями, как будто она может собрать меня по кусочкам.

— Поэтому я начал пить. Когда ты в стельку пьян, ты ничего не можешь ни думать, ни чувствовать, — без тени юмора усмехаюсь я, сжимая пальцы. Моя кожа становится прозрачной, а синяки и травмы, полученные за годы борьбы, выделяются на ней, как яркие пятна.

— Но ты, Кара... — я ловлю дрожь в своём голосе, прежде чем она успевает вырваться наружу, и так пристально смотрю на свои костяшки, что у меня начинает щипать в глазах. — Ты ворвалась в мою жизнь, как маленькая фурия, требуя и настаивая, и прежде чем я понял, что, чёрт возьми, происходит... ты напомнила мне, каково это – иметь кого-то рядом. Компанию и... кого-то, кто рядом. — Чем больше я говорю, тем дольше она молчит, и это начинает меня тяготить. Я расправляю плечи, пытаясь избавиться от этого давящего ощущения, но, несмотря на это, не могу заставить себя замолчать. Плотину прорвало. Буду ли я и дальше изливать ей душу, пока она не попросит меня заткнуться? — И каждый пытался забрать тебя у меня. Но чем больше они это делали, тем больше я понимал, что доверять тебе не так уж плохо. Мне нравится… что ты рядом.

Моё признание повисает в воздухе, как топор, готовый обрушиться на меня с последствиями, какими бы они ни были. Я уже всё сказал, мне больше нечего добавить, и я не могу взять свои слова обратно. Чего я вообще жду? Сочувствия? Намёка на то, что она чувствует то же самое? Надежды на то, что она хотя бы понимает, почему я такой?

Как она может понимать? Я и сам этого не понимаю. До моих ушей доносится звон её бокала о стол, но я не могу поднять на неё глаз. Она может быть такой же резкой, как и я, такой же свирепой, а иногда и такой же холодной. Я не хочу видеть ничего подобного на её лице после того, как я излил ей душу. Моя кожа пульсирует, сердце медленно бьётся в груди, а жар в глазах отказывается исчезать, как бы сильно я ни моргал.

Затем Кара говорит:

— Киллиан. — Моё имя слетает с её губ шёпотом, и я вижу её босые ноги. Она здесь? Она не отшатнулась в отвращении или ненависти? Я сжимаю челюсти, прикусываю язык и поднимаю голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Я не знаю, что ожидаю увидеть в этих тёмных глазах, но точно не теплоту.

Но она там, она согревает, когда она прижимает свои нежные руки к моим щекам. Она садится ко мне на колени, от неё исходит мягкое тепло, и я развожу руки, чтобы обнять её. Я не могу говорить, я едва могу думать. Все мысли в моей голове застыли, когда она прижимает мою голову к своей груди и запускает пальцы в мои волосы.

Чёрт.

Я крепко обнимаю её, заключая в клетку из мышц и тепла, прижимаю к груди и утыкаюсь лицом в шелковистую ямку на её шее.

Она принимает меня. Это не может значить ничего другого. У неё был шанс уйти. Она могла бы сказать мне, чтобы я взял себя в руки, засунул свою открытость куда подальше и вернулся к нашим прежним ссорам. Вместо этого она прижимает меня к себе так, как никогда раньше не прижимала, словно пытается защитить, и у меня нет слов.

Она дрожит, и я провожу рукой по её спине, пытаясь успокоить. Эта поза не может быть такой уж удобной после того, что мы делали, и я не хочу, чтобы ей было больно. Однако она не пытается сменить позу. Вместо этого она прижимает меня к себе, и я закрываю глаза, вдыхая её аромат мяты и ванили с лёгким оттенком китайской приправы.

На несколько коротких мгновений я чувствую себя значимым, и в моей груди поднимается и опадает тёплый пузырь. Я поступил правильно, доверившись ей во всём, что сделало меня таким. Она приняла эти части меня без вопросов, и теперь у нас нет секретов.

Скоро мы поженимся, и что бы ни случилось дальше, мы встретим это вместе, свободные от оков прошлых ошибок.

Это невероятное облегчение – сдаться и довериться ей.

Моя боль в её руках.

ГЛАВА 15

КАРА

— Ты не можешь держать меня здесь взаперти вечно! — Мне было бы стыдно за свою пронзительность, если бы я не злилась из-за того, что прошёл ещё один день, а Киллиан не разрешает мне выходить. Он обращается со мной как с плохо обученным щенком.

— Не могу? — Огрызается Киллиан, стоя у комода и аккуратно снимая запонки. Я знаю его распорядок дня наизусть, так как это единственная часть моего дня, которую я не провожу, уставившись в стены или пытаясь вытянуть из Арчера разговор. Этот человек стоек, как кирпичная стена. Простыня скручивается у меня в руках, и я отбрасываю её в сторону.

— Я отстаю в учёбе, я целую вечность не