Хозяин моего дома - Кэтрин Полански

– Кого-то из вас эта игра на бирже очень порадовала – акции DR значительно выросли и можно было сделать на этом деньги. Спешу порадовать этих людей еще раз – скоро вы сможете снова купить свои акции по прежней цене. И извлечь из этой операции неплохую прибыль. Кто-то из вас поддержал DR в этом кризисе. – Энди отвесила вежливые поклоны старичкам из совета директоров и в зал. – А кто-то был тем, кто играл против DR, против меня…

Последние слова Миранда произнесла, глядя прямо в глаза Тиму – ей наконец удалось поймать его взгляд. Мистер Редклиф уже успел оправиться и ехидно улыбнулся.

Дурочка Флаффи скалилась из-за спины муженька идиотской улыбочкой.

Все собрание возбужденно загудело, как потревоженный улей. Все больше и больше глаз обращалось на Тима: многие смогли проследить, куда смотрит Миранда. Вскоре почти все буравили победно улыбающегося мистера Редклифа взглядами: большинство – с осуждением, некоторые – с интересом.

Энди выдержала паузу и продолжила, повысив голос:

– Но мы выстояли. Теперь пятьдесят два процента акций в моих руках. Еще десять у достойных членов совета директоров. А те тридцать процентов, что удалось скупить злоумышленникам… Держу пари, что эти акции появятся на бирже уже в течение недели. – Улыбку Тима как будто выключили. – Мистер Редклиф, вам не кажется, что нам есть, что обсудить?

Зал разразился бурными аплодисментами.

После того, как Энди и Тим, сопровождаемые растерянной Флаффи и торжествующей Джинни, удалились в конференц-зал для дальнейшего обсуждения перспектив, весь зал возбужденно заговорил. Это было событие века: два основных держателя акций DR сошлись в битве за контроль над компанией.

Эвард невидяще уставился на то место на сцене, где еще минуту назад стояла Энди. Такая прекрасная и такая чужая. Несокрушимая, властная и мстительная женщина. Валькирия. Она даже ни разу не взглянула в его сторону, празднуя свою победу, и, казалось, совсем забыла о вкладе Эварда в этот триумф. Последние две недели лишь в Морвеллан-Холле граф видел Энди – остальное время существовала только мисс Деверил, президент компании DR…

В гуле толпы лорд Морвеллан едва расслышал обращенный к нему вопрос Ричарда Клеймора:

– Что это за фея была рядом с мисс Деверил? Вы не в курсе?

– В курсе, конечно. Это ее заместительница, правая рука и подруга мисс Джин Холмс. – Удивленный внезапным интересом Клеймора к Джинни, Эвард даже отвлекся от тяжелых мыслей.

– Богиня, настоящая богиня. – Лицо Ричарда приобрело столь мечтательное выражение, что Эварду стало смешно.

Джинни и Клеймор? Представить себе более разных людей было просто невозможно. Хотя… говорят, что противоположности притягиваются. Противоположности… Эвард опять вернулся к своему сплину: не слишком ли похожи они с Энди, чтобы рассчитывать на прочные чувства?

– Как вы думаете, воспримет ли мисс Холмс благосклонно мое предложение? – Судя по всему, за несколько секунд мистер Клеймор принял решение жениться на женщине, которую видел первый раз в жизни.

– А вы, сэр, романтик! – улыбнулся Эвард.

– Неисправимый, смею заметить, неисправимый. – Настроение мистера Клеймора достигло отметки «лучше не бывает». – А вы, сэр, как я вижу, пребываете в тоске и печали?

– Вы очень проницательны, мистер Клеймор.

– Ричард.

– Ричард. Мне сегодня как никогда кажется, что я совершил ошибку, отрезав себе путь домой. – Произнесенные вслух, эти слова приобрели какую-то необратимость.

Клеймор внезапно стал очень серьезным:

– Если вы хотите знать мое мнение, Эвард, то я считаю, что все в руках Всевышнего. Провидение привело вас сюда, его же волей вы решили здесь остаться. Не сожалейте о принятом решении: перед вами абсолютно новая жизнь, где вы можете все начать с нуля, с чистой страницы. Не многим выпадает подобный шанс, хотя тысячи людей отдали бы правую руку за такую возможность…

Ричард умолк, задумавшись.

Эвард перестал изображать из себя статую отчаянной тоски и заинтересованно огляделся:

– Вы считаете, что все это не ошибка, а шанс?

– Несомненно, – уверенно кивнул Ричард.

Эвард помолчал, пытаясь поймать воспоминание… Что-то такое уже было, что-то про шанс.

– То же самое мне говорила мисс Деверил.

– Она, безусловно, умная женщина, – осторожно согласился Клеймор.

– Мистер Клеймор, Ричард. Вы открыли мне глаза. Я вам безмерно благодарен. – Граф отвесил поклон.

– О, не стоит благодарностей. Зачем же нужны друзья, как не для этого? К тому же у меня есть свой, корыстный интерес.

Эвард вопросительно поднял бровь:

– Интерес?

– Откройте мне глаза – в качестве ответной услуги. Мисс Джин…

– О, стрела Амура! Тут я вам мало чем смогу помочь, но постараюсь. Джинни тридцать один год, окончила Оксфорд. Аналитик DR, последнее время входит в совет директоров. Правая рука Миранды во всем. Романтична – поклонница Джейн Остин. Очень умна, решительна и проницательна. Достаточно обеспечена, хотя простого происхождения. – Эвард поморщился от собственного нечаянного снобизма.

– О боже, идеал, слов нет. – Мистер Клеймор восторженно вздохнул и посмотрел на закрытую дверь конференц-зала.

– Ваше жизнелюбие, Ричард, заразительно. Пообщавшись с вами, понимаешь, что все, что ни делается, – к лучшему. – Вселенская тоска Эварда незаметно превратилась в обычный, ничем не примечательный сплин.

– Именно так, именно так. Пожелайте мне удачи – я отправляюсь организовывать случайное знакомство с моей феей. – Клеймор кивнул Эварду и начал путешествие сквозь толпу к дверям конференц-зала.

– Удачи! – пожелал его удаляющейся спине граф Мередит.

Энди, Энди…

Эта закрытая дверь – очень символично. Джентльмен сделал свое дело – джентльмен может уходить… Какие пустяки! Месяц, что они провели вместе… Сколько таких чудесных месяцев было в жизни Энди?

Граф почувствовал легкий укол совести: сколько таких месяцев было у него? Нечестно злиться на леди, не ответившую взаимностью. Это была всего лишь страсть – Миранда и не обещала ничего другого…

После поездки в Швейцарию Энди торжественно вручила Эварду кредитную карту на его имя с остатками его денег – немаленькими остатками, надо сказать. Уж распорядиться он ими сумеет: путешествие во времени, слава богу, не сделало его глупее. Хотя… Глупости безответно влюбиться ему вполне хватило. Эвард грустно усмехнулся и отхлебнул бренди.

Не отступать и не сдаваться. Он – двадцать второй граф Мередит, наследник норманнских рыцарей-завоевателей, Эвард Вильгельм, лорд Морвеллан. Этого у него никому не отнять, этого не изменить. Неважно, какой сейчас век на дворе, он отпрыск смелой и благородной семьи. Он выстоит.