Сказка для Истинной - Шана Лаут

Как там оказался не помнил, ведь снова свалился от дикой боли, будто священный огонь вновь обрушился на его голову. А потом темнота, и это странное пробуждение, наполненное волнением и желанием куда-то бежать, к чему-то важному, чтоб защитить, укрыть от мира. Бред.

Теперь ещё и маг, ничего не объяснив, говорит не высовываться, чтоб не прибил. И ради чего? Или кого?

За дверью послышались тихие шаги. Гость прибыл. Кто-то не слишком важный, с ним лишь один охранник или сопровождающий. Может, кто из гарема прорвался. Гарем… ещё и с ним разбираться. Девушки из него мужчину давно не привлекают, но отказаться от лишней ласки было как-то лень, а искать новое развлечение времени не было. Вот и тянуло обратно почти каждую ночь. Сам не понимал, почему.

Дверь открылась, обрывая поток мыслей. В нос ударил аромат персика в мёде, но словно покрытой льдом. Сердце тут же сдавило, как и лёгкие, которые попытались удержать в себе этот аромат. А глаза увидели её.

Такую же хрупкую и в белом платье. Словно снежинка — холодную и красивую. Она прошла к стулу, что стоял между их с братом кроватями, и села на него. Ледяные голубые глаза не смотрели на них, и это причиняло странное неудобство. Маг что-то ей говорил, но Арсал не слушал. А у самого не было сил и слова произнести, язык словно прилип к нёбу, в горле же образовался ком.

Он мог лишь смотреть на неё и испытывать почти болезненные чувства. От них было так плохо и, одновременно с этим, так хорошо. И эта двойственность больно била по разуму, пытающемуся вернуть здравое мышление.

Это получилось только в тот момент, когда девушка скрылась за дверью, оставив после себя лишь прохладное, но сладкое послевкусие на кончике языка.

— Кто это был? — прохрипел брат через силу. Арсал посмотрел на него с удивление, но увидел лишь ошарашенное лицо, непонимание в глазах и те же эмоции, что испытывал сам только что. Поэтому этот вечно весёлый задира и ловелас тоже слова не мог при ней произнести?

— Кто? — хитро усмехнулся Ролан, осматривая их. По старшему он видел, что тот всё понимал и помнил, а вот брат его кое-что, видно, подзабыл. Ему пришло даже вытерпеть ещё одну проверку, чтобы получить интересующий ответ. При этом проверка была неприятной. Приходилось вспоминать нежелающее вспоминаться, и терпеть магию, что рылась в мозгах и помогала. — А вас почтила своим присутствием, ради вашего же быстрейшего выздоровления, хотя не обязана была, ваша жена.

— Же… на? — голос Дариса дрогнул, а глаза неверяще уставились на мага. А ещё Арсал вдруг почувствовал его эмоции, отдалённо, но явно. Его почти разрывало от удивления и счастья, гордости за себя и его, а ещё непонимание.

— Верно. Ваша с Арсалом жена. По велению самого Мира. Но, давайте будем честны, вы не заслужили такого дара, — вознёс нас мужчина и тут же сбросил с вершины в бездну. И был прав. — Анита стала вашей супругой, но никто из вас не желал союза, он был вынужденной мерой, и совсем не должен был им стать. Но стал. Потому что Мир милостив к этому доброму дитя, познавшему столько плохого. Но спасти её, значило дать и вам шанс на жизнь… Я вижу, что она вам понравилась, что хорошо и не очень для вас же.

— Почему? — спросил брат, но сам же нашёл ответ в своей голове, помрачнев. Явно вспомнил все нелестные слова, произнесённые в её сторону, а потом и то, как пытался сжечь. — Что с нами было?

— Вот теперь правильный вопрос, — кивнул Ролан, и рассказал первопричину того странного состояния — плохое влияние чужих желаний и тёмной магии. — И вы поддались, проявили слабость, чем и воспользовался неприятель, превратив вас в слабоумных, податливых марионеток, которым стало всё равно на свои и чужие жизни. Подавай только увеселения, пьянки да женщин. И поверьте, Анита всё знает. Это показывает вас в её глазах с плохой стороны. Так что, на милость не рассчитывайте.

— Она наша жена, — попытался оспорить Дарис, но получил палкой по макушке, ойкнув, а потом ещё и слова вдогонку:

— И что? Для неё вы — никто. Можете, конечно, пытаться стать ей действительно мужьями, доказать, что достойны носить это звание. Но всё зависит только от девочки. Ну и того малого времени, что у вас есть, — и криво, нехорошо так усмехнулся и больше ничего не сказал.

День драконы провели в молчании и обдумывании всего, что узнали. Друг с другом почти и не говорили, лишь иногда Дарис уточнял у брата факты, что не до конца вспомнил. По нему сильнее всего ударили те заклятия и проклятья, что навели на них. Почему он поддался больше, чем старший, тому было непонятно. В чём такая большая разница? Почему Арсал остался при ещё чувствующем и мыслящим драконе, когда как у брата тот был уже едва живым, со слов того же Ролана.

То, что они и вовсе могли их лишиться, — вот, что напугало их ещё сильнее, и заставило на всё взглянуть под другим углом. А ведь наше наказание было ещё не законченным.

При следующей встрече с женой, когда она даже позволила заглянуть в свои удивительные глаза, Ролан будто нарочно спросил о каком-то уходе, и девушка подтвердила его, покинув комнату.

— Что это значит? — спросил Арсал мага, довольного и опирающегося на свой посох.

— Ах да, я же вас самого главного не сказал, — зло усмехнулся тот, а потом в них полетели связывающие заклинания. Даже рот закрыл обоим, вызывая непонимание и опасения. Ещё и слова противно растягивал, медленно проговаривая и давя тем самым на нервы. — У вашей жены есть определённая договорённость с моим дорогим другом, нашим доблестным генералом. В обмен на то, что вас спасли и вытащили почти с того света, хоть вы и упорно туда себя продолжали загонять, Анита получила свободу от вас.

По груди мужчин словно что-то больно ударило. Младший брат так и вовсе замычал, а потом и зарычал, став дёргаться. Это веселило мага, потому что его оковы точно не скинуть просто так. А может и сама реакция ему понравилась на такие неприятные слова.

— Вы девочке не нужны, — продолжил бить он. — Ни вы, ни ваше богатство, ни благосклонность. Ей всё равно. Всё, что она желает, — это свобода. И ваш дед согласился на такое условие, в обмен на то, что вы будете живы и здоровы. И