Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

За одну ночь я превратилась из одной из самых любимых сотрудниц компании в врага номер один. Между увольнением людей на моей новой должности и браком с нашим диктатором-генеральным директором мнение коллег обо мне резко изменилось.

Я чувствовала их взгляды, как дуло пистолета, направленное на газель.

Сегодня был худший рабочий день на свете — меня жутко преследовал муж по всему городу, а потом поцеловал так, что у меня сводило ноги, человек, которого я ненавидела. Мои губы всё ещё покалывали при воспоминании о том поцелуе.

Я не могла вынести публичного унижения — есть в одиночестве за своим столом, зная, что все вокруг надеются, что я подавлюсь и умру.

Вздохнув, я сжала пустую упаковку в кулак и разгладила твидовое платье. Я встала, отпирая дверь, когда в туалете раздались щелчки каблуков. Я замирала. В воздухе послышалось открытие компактных зеркал для макияжа.

О Боже, я просто не могу её выносить, — голос администратора по зарплате, Триши, задел меня. Раньше мы были близки. Она даже пригласила меня на девичник в прошлом году.

Я выглянула через узкую щель двери кабинки, сердце бешено колотилось. Она и консультант по найму, Мариам, красились у зеркала после обеда.

Я в основном просто… в замешательстве, — Мариам подправляла подводку, наклоняясь над раковиной. — Я знаю её пару лет. Она всегда была очень милая. Почему она сделала такой разворот и вышла замуж за мерзавца, которого все ненавидят, а потом устроилась на работу, чтобы увольнять людей?

Это не для заработка, — резко ответила Триша, щёлкая пудреницу и рыщя по косметичке. — Ей больше не нужно зарабатывать. Она вышла замуж за миллиардера. И он явно в неё влюблён, судя по кольцу. Она явно садистка. Просто раньше была мастером скрывать это.

Слёзы наворачивались на глаза. Вся моя работа и репутация были смыты за последние пару недель из-за моей договорённости с Тейтом. И всё же я понимала, что это за гранью. Эти люди не имели права говорить обо мне так. Я могла выйти замуж за кого угодно, не отчитываясь перед ними. Я никогда не доносила Тейту и не собиралась.

Мне было жаль, что я не пригласила её на обед, но то, что она сделала с Джессикой, было жестоко, — нюхнула Мариам. Джессика была последним человеком, которого я уволила. Той, кому я дала работу по уходу за мамой.

Не смей быть к ней милой, — воскликнула Триша, в ярости. — Может, если мы её игнорируем, она уйдёт и родит детей для Сатаны, оставив нас в покое.

Он ужасен, но втайне я бы тоже родила ему ребёнка или двух, — фыркнула Мариам.

Держу пари, это продолжается вечно. Интересно, не поэтому ли она взяла эту работу. Знаешь, она училась на бизнес? Теперь всё понятно, — вздохнула Триша.

Я распахнула дверь кабинки и вышла, поймав их взгляды в зеркале. Я улыбнулась непринуждённо, не собираясь поддаваться страху. Да, я была добросердечной, но не слабой.

Привет! — поприветствовала я, выбрасывая упаковку в мусор и открывая кран, чтобы вымыть руки. — Прекрасный день, не правда ли? Почти как весна.

Обе смотрели с открытыми ртами, щеки розовели под тремя слоями тонального крема.

Вы знаете, мы, британцы, не принимаем такую погоду как должное, — мило продолжила я, наливая мыло на ладонь. — О, и не беспокойтесь о том, чтобы приглашать меня на обед. Я предпочла бы компанию болота, чем ядовитых змей в любой день недели. Что касается Джессики — она устроилась на другую работу и через несколько месяцев начнёт магистратуру. Что касается моего брака — это действительно не ваше дело, с кем я сплю. Но для справки, мой муж даёт отличный, превосходный секс. Настоятельно рекомендую, если можете себе позволить. — Я подмигнула с улыбкой. Сексуальной близости пока не было, но им это знать не обязательно. — Наконец, насчёт моей новой роли — я сотрудница, выполняющая приказы руководства, как любой другой. Я не принимаю решения. Если у вас есть претензии к моей работе, вы всегда можете обратиться в отдел кадров. — Я щёлкнула пальцами театрально. — Я и есть отдел кадров. Жаль.

Они обменялись ужасными взглядами, посмеиваясь от смущения.

Ну что ж, полагаю, это улаживает всё, — с ещё одной сладкой улыбкой сказала я, сорвала бумажное полотенце у раковины и ушла своей веселой походкой, оставив их вариться в собственной злости.

***

Моя стычка с Тришой и Мариам совсем не успокоила мои нервы.

На самом деле я решила отложить увольнение интерна по имени Кевин, который объективно ужасно справлялся со своей работой и к этому моменту перепутал сотни документов, пролил кофе на дорогостоящее оборудование и вонзительно твитнул о своих начальниках.

Тейт проверял меня как минимум каждый час, спускаясь на этаж, где я работала, и, несмотря на то, что я буквально угрожала ему ножом, чтобы он не назначал мне охрану, я видела много стоически выглядящих мужчин-динозавров, которые следовали за мной повсюду. Они никогда не подходили слишком близко, чтобы я почувствовала клаустрофобию, но это всё равно раздражало.

Признаюсь, я боялась за свою безопасность.

Встреча в пятницу вызвала у меня непрекращающуюся рвоту на протяжении всего уикенда. Или, может, это был мой поцелуй с Тейтом.

Нет. Это не он. Этот поцелуй был божественен. Когда его губы на твоих, ты забываешь обо всех своих бедах.

Решив сократить рабочий день (что мог Тейт сделать? Уволить собственную жену?), я пришла в лечебное учреждение мамы, вооружённая гуавой и сырными пастелями. Её любимые. Я нашла кубинскую пекарню, где их делали идеально, и мелодичные кубинские акценты работников напоминали мне о ней. Я отчаянно надеялась, что это пробудит её память.

Доктор Штульц объяснил задержку в начале эксперимента с ней тем, что она боролась с несколькими инфекциями.

Я нашла маму, согнувшуюся над открытой книгой, сидящую в кресле-качалке. Она не смотрела на страницы. Её пустой взгляд уставился в окно, не моргая. Тонкая струйка слюны стекала из её рта на подбородок.

— Привет, Тельма, — я произнесла её имя, зная, что даже если она слышит меня, она не узнает меня. — Я принесла твои любимые.

Я сняла красно-белое кухонное полотенце с соломенной корзины и показала