Уйти, но вернуться - Ледова

— И зачем ты тогда захотел остаться вдвоём?

— Чтоб побыть вдвоём. — Вот такой простой ответ. — Ну и хотел знать, согласишься или нет.

— Ну, согласился, и что? Что поменялось? — Блять, да что ж он так злиться. Предложил отсосать — козёл. Предлагаю не спешить — опять недовольный.

— Ну как это что? Теперь я знаю, что ты мне доверяешь. — Улыбаюсь и сжимаю его ещё крепче.

— Заебись, блять. — Что-то он сегодня на маты прямо в ударе. — И что делать будем?

— Давай поваляемся, поболтаем. Ну и вместе поспим.

— Ладно. — Кладёт сигарету на подоконник и расслабленно опирается о меня спиной.

— Не ожидал, конечно, что ты такой опытный любовник.

Вот же вредное существо. С одной стороны, я его понимаю. Я ведь сам давал повод… Но, блять, у меня в мыслях не было, что по итогу мне даже на маленькую близость с ним и правда не хватит яиц. И ведь дело теперь даже не в слабости, а в важности ситуации — именно так. Он для меня — не лишь бы как и не лишь бы кто. Он для меня — очень серьёзно. Да и вообще, а вдруг меня понесёт? Вдруг перестану соображать? Я ведь с ума от него схожу.

Лучше держать все под контролем. Лучше его поберечь и прежде чем что-то пробовать, по-нормальому во всем разобраться. Только вот как мне ему это все объяснять?

Он пытается высвободиться из моих рук, а я сжимаю его крепче. Не выпускаю.

— Детка… — Пиздец, я опять его так назвал… Прикрываю глаза, уткнувшись носом в его затылок, и тихо прошу, — Давай просто помедленнее.

— Да я понял уже, — отвечает совсем спокойно. Наверно, уложил спать свой член. — Ладно, окей. Без обид.

12. Напряжённые

Было глупо рассчитывать, что рядом с ним получится выспаться или хотя бы ненадолго уснуть. Ой, бля! Да какой там на хрен уснуть! Он мне и глаз-то сомкнуть не давал!

Я должен был это предвидеть, но как-то не задалось. Я вообще много чего прекращаю предвидеть и чаще начинаю тормозить. После того как я его повстречал, я с трудом соображаю и ничего не могу с этим поделать. Тупею. Все идет к одному и указывает на одно — похоже, что я влюбляюсь, но пока это не точно.

Все ему надо. И потрогать, и клюнуть, и потереться, и уткнуться носом мне в шею. Приятно это, да. Доверчиво с его стороны и очень мило.

И опасно. Опасно не то для меня, не то для него… Хотя кто знает. Может все не так уж и сложно, но я преувеличиваю. Я не могу делать выводы, потому что такая модель отношений мне незнакома вообще, а до некоторых пор казалась запретной.

Сложно мне. Нужно время для осмысления, но, черт возьми, как же мне с ним хорошо.

Я проигнорил его недовольные фырканья и обидки. Молча поднялся и свалил спать в другую комнату, как должен был сделать сразу. Жаль, что так. Без него было неуютно и прохладно. Ну а с ним могло стать слишком горячо.

Я не знаю. Может, я и правда сильно затягиваю. Я не знаю.

Мне как-то не по себе и неловко перед собой за то, что, находясь в другой комнате, я потратил часа три на изучение интимной связи у однополых пар. В основном читал, ну и видео по… Ой, ладно. Смотрел, да и смотрел.

Нет, я, конечно, был в курсе, как геи проявляют свою симпатию и любовь. Но одно дело знать это гипотетически, по наслышке, а другое — разобраться: тебе-то что делать и как? Наверно, я все-таки слишком сильно заморочился, но вдруг нет? Эта неопределённость все усложняет. Моё незнание не освобождает меня от ответственности. В первую очередь перед ним.

Даже неловко как-то после этого. Настолько неловко, что удалил в телефоне историю поиска и просмотров. Блять, и это я ведь сейчас говорю о себе…

Проспал почти до обеда. Ну и норм. Давно так хорошо не высыпался. Для нерастущего и дряхлеющего организма это тоже полезно.

Появляюсь во дворе позже, чем он. Собрались ещё не все, но Сашка уже здесь и, по ходу, давно. Денис со мной не здоровается и демонстративно делает вид, что не замечает. Какая великая кара — скучно и предсказуемо. Ну детский сад же, ей-богу.

Здороваюсь с малым. Поздравляю. Дальше, ради приличия делаю перекличку с остальными. Плевать мне на них. И, кстати, им на меня тоже. Вот и славно. Взаимность есть лучшее, что может случиться в отношениях.

Совместная подготовка к застолью идет полным ходом параллельно с распитием легкого алкоголя — куда ж без него. Сашка предлагает «пивка», а я еле сдерживаюсь, чтоб не покрутить пальцем у виска, и направляюсь в сторону дома. Хочу кофе. Брат не отстает и плетется за мной хвостом, наверно, соскучился.

— Стас, спасибо.

— Ты про что?

— Ну… Типа про подарок. Что-то ты дохренища в этот раз скинул. Тебе зарплату что-ли подняли?

— Пожалуйста. — Отыскиваю на кухне растворимый кофе. Предки не пьют заварной. — А родители где?

— Да там, во дворе, у ворот.

— Зарплату не поднимали. А температура воздуха с каждым днем падает все раньше и раньше. — Малой как был болезненный в детстве, таким и остался. И пусть он уже не ребёнок и за здоровьем должен следить сам, меня все равно беспокоит, и я не хочу, чтоб через пару дней он слег с гнойной ангиной. — Отец что-то говорил про «вынести на улицу стол». Ты что, собрался бухать во дворе?

— Понятно. — Улыбается. — Скинул бонусом бабок на Цефтриаксон с аскорбинкой?

— Точно. — Хлопаю его по плечу. — Лучше все-таки сесть в доме. Подумай. — Забираю готовый кофе и плетусь на улицу.

— Мудак. — Наверно, я не должен был это слышать, так как сказано себе под нос. Постоянно обижается из-за всякой фигни. Заебал.

Иду в сторону ворот, чтоб найти родителей, но их там не нахожу. Видимо, уже переместились.

— Стас, — оборачиваюсь на тихий зов и, как мальчишка, испытываю восторг от того, что он обращается ко мне первый.

— Привет, — приближаюсь к нему. А мое хорошее настроение тут же пресекается наездом:

— Ты на хуя все Сане рассказал? — Говорит раздражённо, со злостью, но так тихо, чтоб слышал только я.

— Ты о чем? — Опускаю глаза на все ещё нетронутую чашку. Утро начинается не с кофе.

— Не прикидывайся. Сашка про меня все знает. — Смотрит по сторонам, боится, что кто-то услышит. —