Вместе или нет - Ава Уайлдер

Подняв глаза, она увидела, что Шейн в упор смотрит на нее.

– Нет-нет, я в порядке.

Она съежилась от дрожи собственного голоса, заметной даже в этой коротенькой реплике.

Шейн положил телефон в карман пиджака и вальяжно развалился на диване.

– Я бы там, наверное, и пяти минут не выдержал.

– Где?!

– В твоей голове.

Как ни странно, Лайла не услышала в тоне Шейна ни капли насмешки ― одно лишь тихое недоумение.

Она закрыла глаза и постаралась глубоко, размеренно дышать, заставляя легкие работать ― несмотря на то, что на них будто навалилась тонна мокрого песка.

Из-за стены донеслись приглушенные звуки главной музыкальной темы шоу, оповещая о том, что съемки начались. Открыв глаза, Лайла посмотрела на монитор, висевший рядом с головой Шейна, ― она видела, как Джоуи беззвучно произносит свой вступительный монолог.

– Тебе до сих пор снятся кошмары?

Лайла резко повернулась к Шейну. Она уже и забыла, что когда-то говорила ему об этом.

Кошмары преследовали ее с детства. Яркие и запутанные, они вынуждали ее просыпаться с бешено колотящимся сердцем или с мокрой от слез подушкой. В первом повторявшемся сне ― Лайла помнила его до сих пор ― она сидела на заднем сиденье автомобиля, который глубокой ночью мчался с головокружительной скоростью по узкой лесной дороге. В панике она переползала на переднее сиденье и обнаруживала, что за рулем никого нет. А когда она повзрослела, ей часто стала сниться погоня, где множество безжалостных преследователей гнались за ней, и последствия того, что ее поймают, казались весьма зловещими, хотя и неясными.

Ее взволновало то, что Шейн об этом помнил, но еще больше то, что он об этом заговорил с ней.

– Ты хочешь сказать, что я выгляжу измученной?

–Да нет, просто стало интересно.

Ей хотелось проигнорировать слова Шейна, но в таком случае они бы вновь погрузились в бесконечное молчание и собственные мысли.

– Не всегда это прям кошмары. Но тревожные сны ― да. Снятся почти каждую ночь.

– И ты никак не можешь с этим справиться? После стольких лет?

– Справляюсь. Вроде как.

Ее уклончивый ответ не удовлетворил Шейна ― он выпрямился и продолжил:

– Да? И каким образом?

Лайла покачала головой.

– Ну ладно тебе, ― сказал он, одарив ее своей самой обаятельной улыбкой.

В груди у Лайлы что-то непроизвольно сжалось, и она вздохнула.

– Иногда бывает нечто похожее на осознанные сновидения. Их я могу контролировать. Особенно если это те сны, которые снятся часто. Так что, если вдруг такое случается, я просто… стараюсь делать так, чтобы кошмар превращался в эротический сон.

Шейн расхохотался. Лайла почувствовала внезапный трепет внутри, но это был не мандраж, а что-то почти приятное.

– И как именно это работает?

Она пожала плечами, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

– Я пытаюсь заняться сексом с тем, кто преследует меня. Или, например, со случайным прохожим, если никто не гонится. Зависит от ситуации.

Шейн наклонился вперед и уперся локтями в колени, не сводя с Лайлы пристального взгляда.

– С кем-нибудь, кого я знаю?

– Представь себе, вчера ночью это был человек, немного похожий на тебя, разрисованный под Пеннивайза[27].

Он снова расхохотался ― резким, удивленным лающим смехом.

– Ты трахалась с Пеннивайзом?

– Ну, скорее, попыталась. На самом деле ему это не очень понравилось.

– Пеннивайз тебя отверг? И правда, кошмар! ― Шейн снова откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу, положив лодыжку на колено, и принялся оценивающе ее разглядывать. ― Как бы то ни было, ты ему точно не по зубам.

– Спасибо. Скажу ему об этом в следующий раз, когда он появится. ― Она сменила позу, скрестив руки на груди. ― В детстве меня иногда дразнили так. Ну ты понимаешь ― из-за цвета волос.

Шейн нахмурился и прижал палец к губам.

– Хм. А теперь он преследует тебя в ночных кошмарах и отвергает твои сексуальные домогательства. Интересно, что бы это значило?

Лайла подавила улыбку.

– Перестань пытаться меня анализировать.

– У меня и не получится. Оставлю анализ доктору Дине.

Повернувшись к монитору, Шейн прибавил громкость, и голос Джоуи наконец стал слышен.

– После короткой паузы к нам присоединятся два совершенно потрясающих гостя. Сегодня, ребята, вас ждет праздник. ― Джоуи ухмыльнулся, явив зрителям зубов больше, чем, по идее, могло уместиться во рту человека. ― Это звезды «Неосязаемого»: Лайла Хантер и Шейн Маккарти! ― Последовали настолько громоподобные аплодисменты, что, казалось, завибрировало даже актерское фойе, в котором Лайла и Шейн ожидали выхода на сцену. ― Да, да, мы все ужасно волнуемся. Не переключайтесь, мы скоро вернемся!

Лишь в этот момент, когда сердцебиение вновь участилось раза в два, Лайла поняла, насколько ее успокоил разговор с Шейном ― пусть даже временно.

Подошедший через минуту ассистент режиссера пригласил их на исходную точку ― за кулисы позади музыкальной группы. Во время короткого перерыва, пока готовится интервью, они должны будут оставаться за занавесом.

Лайла слышала шум вокруг себя ― болтовню публики, бормотание членов съемочной группы в гарнитуры, гитарные риффы, наигрываемые музыкантами, ― но в «закулисном кармашке» было относительно спокойно. Их было только двое, плюс одинокий ассистент режиссера, стоявший немного впереди, лицом к сцене, внимание которого было явно приковано к чему-то другому.

Нет ничего хуже ожидания. Как только откроется занавес, все наладится. Во всяком случае, Лайла убеждала себя в этом, когда ее сердце заколотилось еще сильнее, а голова стала легкой, будто все мысли из нее куда-то разлетелись.

– Ты как? ― прервал ее размышления голос Шейна.

Она бросила на него растерянный взгляд. Неизвестно, что он прочитал на ее лице, но его брови нахмурились.

Лайла кивнула, и рука ее взметнулась вверх, чтобы убрать волосы с лица, хотя в этом не было никакой необходимости. Во-первых, потому, что прическа уже была идеально уложена стилистом и совершенно ей не шла. А во-вторых, потому что оба они заметили, насколько сильно дрожат ее руки.

Он шагнул ближе, и она инстинктивно попятилась, задев плечом кулисы.

– Лайла, ― тихо сказал Шейн, пытаясь ее успокоить.

Но это лишь еще больше напугало ее ― она не помнила, когда в последний раз он разговаривал с ней таким проникновенным тоном… да и разговаривал ли вообще?

– Иди ко мне.

Он протянул руку и прикоснулся к ее обнаженному плечу ― мягко и неуверенно. Если бы она чувствовала себя хоть чуточку менее измученной, то немедленно оттолкнула бы его. Но сейчас она шагнула к нему навстречу и позволила заключить себя в объятия. Ее тело отчаянно искало поддержки и утешения и