Будь со мной - Габриэль Сэндс

девочки ты такая же, как и все остальные. — Его голос был грубым, но то, как его губы коснулись раковины моего уха, смягчило его звучание. — Но ты настоящая, не так ли? Хорошая на протяжении всего пути. Ты перешла от ненависти ко мне к помощи в считанные секунды. Даже не колебалась.

Я не ненавидела его.

— Так поступил бы любой, — прошептала я.

— Нет. — Его теплое дыхание коснулось моей шеи, заставляя пальцы на ногах подрагивать. — Это не так.

Я не знала, что это было. Что мы делали. Еще одна игра?

Его руки опустились с перил на мои бедра.

Мы стояли, не двигаясь, но я чувствовала каждое наше прикосновение. Каждая точка соприкосновения обжигала сильнее, чем вспышки, предупреждавшие меня о том, что я вот-вот потеряю сознание. Горячее, чем все, что я когда-либо чувствовала.

Не позволяй этому зайти дальше, — прошептал голос, в котором сквозило отчаяние.

Но у моего тела были другие планы.

Я откинулась назад, позволяя своей голове упасть на его плечо.

Он издал звук удовлетворения, низкий и глубокий, такой, какой издает человек, когда кусочек головоломки подходит. Затем он снова притянул мои бедра к себе.

Он был твердым.

— Твой гребаный запах. — Слова прозвучали в его груди. — Он сводит меня с ума.

Каждый нерв зажегся. Он был как наркотик. Токсичный, вызывающий привыкание, вредный для меня, но в то же время такой хороший.

Его большой палец скользнул под подол моей рубашки и коснулся обнаженной кожи над бедром. Он поглаживал ее взад-вперед, от каждого движения по коже пробегала дрожь, не имеющая ничего общего с холодом.

Я прижалась к его эрекции.

Этот низкий стон. Боже, от него у меня свело бедра.

Его рука двинулась по моему животу, затем вниз, в шорты.

Я не остановила его.

Я приветствовала это.

Пока меня не осенило — если он узнает, какая я мокрая...

Мои глаза распахнулись.

— Подожди…

— Господи, Мия.

Слишком поздно. Его пальцы уже перебирали намокшую ткань моих трусиков, и, судя по тому, как дергался его член, он был доволен.

Черт. Он знал. Я была такая мокрая для него, и теперь он знал.

— Что заставило тебя так потечь?

Его тон был чисто дразнящим.

— Это когда я назвал тебя хорошей девочкой?

Его ладонь обхватила меня с сильным нажимом.

— Держу пари, эта киска любит, когда ее хвалят.

Мои щеки горели. Правда?

— Держу пари, она жаждет, чтобы ей говорили, какая она влажная, теплая и чертовски идеальная.

Судя по тому, как я сжималась вокруг ничего — да, так и было.

Я застонала, когда он проник в мои трусики, скользнул ниже, дразня мое отверстие, а затем снова поднялся к клитору.

Я задыхалась, хватаясь руками за перила, когда по моему телу пробегали искры.

Он был слишком хорош, слишком искусен. Каждый удар был точным. Он словно изучил мое тело до этой ночи и точно знал, как меня разорвать на части.

С моих губ сорвался стон.

— Ш-ш-ш. — Его дыхание пронеслось над моим ухом. — Ты же не хочешь, чтобы твои друзья узнали, как хорошо я умею заставлять тебя кончать.

Я прикусила язык, глаза слезились. Я была так далеко, что даже риск быть пойманной не мог заставить меня вернуться.

Его пальцы двигались по кругу. Каждые несколько из них сопровождались легкими щипками. Я выгибала бедра, безмолвно умоляя о большем.

— Вот и все.

Его голос был чистым гравием.

— О. О Боже.

Я уже разворачивалась, дыхание было резким и сильным.

Прохладный ветер щекотал мое обнаженное бедро, когда он просунул вторую руку под рубашку, приподняв ее на несколько дюймов, чтобы прижаться к моей груди.

Он ущипнул мой сосок, перекатывая его между грубыми пальцами, и ощущение пронзило меня до самого клитора. Я выгнулась навстречу ему, нажимая на него все сильнее и сильнее.

— Прими это, Мия, — прорычал он, вводя два пальца внутрь. Основание его ладони надавило на мой клитор. — Кончи на мою руку.

Тхомп... Шшшш...

Он зажал мне рот рукой как раз вовремя.

Оргазм обрушился на меня, как волна, сбивая дыхание, разрывая на части. Я стонала в его ладонь и сжимала его пальцы. Он продолжал двигаться, поглаживая меня изнутри, мокрый, скользкий и неумолимый.

О. Боже мой. Боже.

Я все еще приходила в себя, сознание рассыпалось на осколки, когда он вытащил руку из моих шорт.

Я посмотрела вниз и... Господи.

Моя влага практически стекала с его пальцев.

Я развернулась и прижалась спиной к перилам, лицо пылало. Ему нужно было чем-то вытереть их. Я бы схватила салфетку, полотенце, что угодно.

— Я принесу...

Он прервал меня взглядом. Темным. Возбужденным. А потом он поднес эти пальцы ко рту и облизал их дочиста.

Со стоном.

Как будто я была лучшим, что он когда-либо пробовал.

Я облокотилась на перила. Мои ноги стали похожи на желе. И все равно в животе пульсировал голод.

Еще. Еще. Еще.

Голос в моей голове, кричавший «БЕГИ», стал неистовым.

Если и было время прислушаться к нему, то только сейчас.

Вместо этого я не могла оторвать взгляд от его губ. Если бы я поцеловала его сейчас, то наверняка почувствовала бы вкус себя на его языке.

Эта мысль сводила меня с ума.

— Это ужасная идея, — пробормотала я, скорее для себя, чем для него.

Он сделал шаг вперед, прижимая меня к перилам.

— Нам нужно остановиться, — почти прошептала я.

Его рука обхватила мою щеку, большой палец коснулся кожи.

— Ты говоришь мне остановиться?

— Ром…

Его имя сорвалось с моих губ. Нерешительность подавила остаток фразы. Мое сердце забилось, разрываясь между разумом и желанием.

Его губы нависли над моими. Так близко. Каждый его выдох смешивался с моим в пространстве между нами.

Ш-ш-ш...

Вдалеке плескались волны. Я едва слышала их за биением собственного пульса.

Тепло его взгляда вливалось в меня, проникая в вены и оседая в глубине живота.

Всего лишь поцелуй.

Это было все, что мне было нужно. Я успокоилась бы, как только удовлетворила бы эту ноющую потребность почувствовать его губы рядом со своими.

Я облизнула губы.

— Нет.

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Он ответил низким стоном, обхватив ладонью мою талию, а другой рукой наклонил мою голову назад.

Просто чмок, просто чмок, просто...

Каким-то образом мои пальцы оказались в его волосах. Каким-то образом мой язык оказался у него во рту. Мы кусали губы друг друга, как будто были голодны.

Застонав, я притянула его ближе, углубляя поцелуй, который определенно не был только поцелуем.

Я чувствовала себя одержимой. Я не была