Землянка раздора - Ольга Реммер

— Что тогда? — повторила я, и в моём голосе зазвенела паника. — Что случится, если этот ваш «ген бога» проснётся?

Зориан медленно выдохнул. Посмотрел на брата. Зариан наконец повернулся, и в его глазах, обычно таких насмешливых и циничных, я увидела то, чего никогда не ожидала увидеть.

Страх.

— Мы не знаем, — тихо сказал Зариан. — Этого никто не знает. Легенды говорят о великой силе. О том, что проводник становится неуязвимым. Но ещё они говорят о том, что древняя раса исчезла не просто так.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я.

— Мы не знаем, чем платят за такую силу, — ответил Зориан. — Никто не знает. Возможно, ты станешь богом. А возможно, сгоришь заживо, пытаясь удержать то, что не предназначено для смертных.

Тучка на моих коленях зевнула, свернулась клубочком и закрыла глаза. Абсолютное кошачье равнодушие к собственной божественной природе.

Я смотрела на неё, на этих двоих, на звёзды за иллюминатором, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Значит, — сказала я медленно, — мы летим к мирангонцам, чтобы узнать, кто за всем этим стоит. Потом в Аргем, чтобы спрятаться. А в это время во мне и в моей кошке спит сила, способная либо спасти нас, либо уничтожить?

— Примерно так, — кивнул Зариан, и в его голосе не было привычной иронии.

Я закрыла глаза. Тучка мурлыкала, тёплая, живая, настоящая. Единственное, что осталось от моего мира.

— Ладно, — сказала я, открывая глаза. — Тогда летим к вашим жукам. Если суждено сгореть, то хотя бы узнаем, кто зажёг спичку.

Глава 39

Время в полёте тянулось странно. То бежало бешеным галопом, то застывало тягучей патокой. Я сидела в кресле, закутавшись в мягкое одеяло, которое нашёл для меня Зариан, и пыталась осмыслить всё, что свалилось на мою голову за последние часы.

Чтобы занять мозг и не думать о «гене бога», Зориан скинул мне на планшет ограниченную сводку по истории Империи. Очевидно, секретные данные, но сейчас, когда мы стали беглецами, видимо, уже не имело значения.

Я листала голографические страницы, и глаза разбегались. Сотни планет. Тысячи рас. Сложная политическая структура, которую я даже не пыталась понять до конца. Империя росла как снежный ком, поглощая одни миры и заключая союзы с другими. Войны, перемирия, торговые соглашения, культурный обмен — всё это мелькало передо мной, оставляя лишь смутное ощущение грандиозности и полной моей чуждости этому миру.

— Больше сотни планет, — пробормотала я, не отрываясь от экрана. — И все под одной властью.

— Не все под одной, — поправил Зариан, не оборачиваясь от панели управления. — Многие имеют автономию. Империя — это скорее щит и рынок, чем тирания. Хотя, — он усмехнулся, — мой брат предпочёл бы, чтобы было наоборот.

Зориан, сидевший напротив, только фыркнул, но спорить не стал.

Я продолжила читать. Цифры, даты, названия — всё это было чужим, далёким, не имеющим ко мне никакого отношения. Я чувствовала себя песчинкой, затерянной в бескрайней пустыне космоса.

— Аня.

Голос Зориана вырвал меня из размышлений. Я подняла глаза. Он смотрел на меня пристально, изучающе, но без того холодного блеска, который я привыкла видеть раньше.

— Как выглядит твой мир? — спросил он неожиданно.

Я замерла. Вопрос застал врасплох.

— Мой мир? — переспросила я глупо.

— Земля, — уточнил он. — Расскажи. Какая она?

Я открыла рот и поняла, что не знаю, с чего начать. Слова сбивались, путались, мысли разбегались.

— Ну… она красивая, — начала я запинаясь. — Очень разная. Есть океаны — огромные, бескрайние, синие. И горы, высокие, со снежными шапками. Леса… у нас много лесов. Зелёных, жёлтых, оранжевых — осенью они меняют цвет. Это так красиво, ты не представляешь.

Зориан слушал молча, не перебивая.

— Города у нас… шумные, — продолжала я, и голос начал дрожать. — Люди всё время куда-то спешат. Машины, огни, реклама… Но если выехать за город, там тихо. Поля, деревни, речки. Можно лежать на траве и смотреть на облака. У нас есть такое — облака. Белые, пушистые, плывут по небу…

Я замолчала, чувствуя, как ком подступает к горлу. Перед глазами встала картинка — наше окно, солнечный зайчик на столе, Тучка, греющаяся на подоконнике.

— У нас было окно, — прошептала я. — Большое, во всю стену. Я любила стоять у него и смотреть на закаты. Небо становилось розовым, оранжевым, фиолетовым… А потом зажигались звёзды. Совсем не такие, как здесь. Другие.

Зориан молчал. Зариан замер у панели, тоже слушал.

— А ещё… — я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Ещё у нас была пандемия. Несколько лет назад. Мама… она работала врачом. Скорой помощи. Знаешь, это такая машина с красным крестом, она приезжает, когда людям плохо. Мама спасала людей. Каждый день. А потом сама заболела.

Слова вырывались сами, я не могла их остановить. Всё, что я так долго держала внутри, всё, что пыталась забыть в этом кошмаре, — выходило наружу.

— Её не стало через две недели. Я осталась одна. Совсем одна. Отца я никогда не знала, он ушёл, когда я была маленькой. И после мамы… никого не осталось. Только квартира. Только это окно. И Тучка, — я прижала к себе кошку, которая беспокойно завозилась, чувствуя моё состояние. — Тучка появилась через месяц. Я нашла её на улице, маленькую, грязную, с ободранным ухом. И подумала: у неё тоже никого нет. Мы будем друг у друга.

Я замолчала, уставившись на звёзды за иллюминатором. Они плыли мимо — холодные, далёкие, равнодушные. Но сейчас, после этих слов, они казались мне… роднее? Ближе, чем всё, что осталось на Земле.

Там не ждал никто. Пустая квартира, которая, наверное, уже продана за долги. Работа, о которой давно забыли. Друзья, которые, может, и вспоминали иногда, но вряд ли ищут. Ничего. Никого.

А здесь — два брата, которые дрались за меня. Которые рисковали всем, чтобы спасти. Которые смотрели на меня так, будто я была самой важной во вселенной.

— Аня, — тихо позвал Зориан.

Я не ответила. Я смотрела на звёзды, и впервые за долгое время не чувствовала тоски по дому. Дома больше не было. Был космос. Были они. Была Тучка.

— Ещё один прыжок, — неожиданно громко сказал Зариан, разрушая тишину. — И мы на подлёте к системе Эрта-7. Приготовьтесь.

Я вздрогнула, выныривая из оцепенения. Зориан тут же переключился в боевой режим, его лицо стало жёстким, сосредоточенным. Зариан забегал пальцами по сенсорам, выводя на экраны данные сканирования.

А я всё