Грешник - Маргарет Мэллори

Стражники у дверей дворца посмотрели на Алекса с таким видом, как будто им хотелось его выпотрошить, но пропустили его вместе с Д’Арси. Как только они вошли, Д’Арси послал одного из слуг доложить Сабине. Через некоторое время он с улыбкой объявил:

— А вот и несравненная Сабина де Савуаси.

Алекс оглянулся и увидел, что она спускается по широкой лестнице. Когда она остановилась на ступени, чтобы оглядеть зал, казалось, все мужчины смотрели на нее. Встретившись взглядом с Алексом, она слегка кивнула.

— Вы ведь с ней встречались?..

— Очень давно, — сказал Алекс.

— Если хочешь ехать до Инверари со мной и моими людьми, встретимся завтра в полдень за воротами дворца, — предложил Д’Арси. — Конечно, если ты решишь задержаться подольше, чтобы провести время с Сабиной, я тебя пойму.

Алекс попрощался с Д’Арси и пошел через зал навстречу Сабине.

— Ты так же прекрасна, как всегда, — приветствовал ее Алекс, поднося ее руку к губам.

Сабина была на несколько лет старше его, так что сейчас ей должно быть около тридцати. Черты ее лица стали чуть резче, сделав красоту более строгой и совершенной. Ее волосы были зачесаны наверх и уложены в замысловатую прическу, что привлекало внимание к ее изящной шее.

— Рада, что ты наконец смог со мной встретиться. — Сабина взяла Алекса за руку и добавила, понизив голос: — Пойдем, я отведу тебя в комнату, где мы сможем остаться наедине.

Они пошли через зал, полный людей, юбки Сабины шуршали и мерцали. Она повела его через низкую арку на заднюю лестницу и привела в комнату, посередине которой стояла большая кровать с пологом. Алекс спросил себя, что за бессмысленное поручение он выполняет. Не могла же Сабина попросить его приехать в такую даль только затем, чтобы час-другой поваляться на кровати. Но когда она села на канапе возле окна, он вздохнул с облегчением и опустился на стул напротив нее.

Сабина ослепительно улыбнулась:

— Александр, ты хорошо выглядишь.

Он выдержал ее взгляд и промолчал, ожидая, когда она заговорит о главном.

— Твой клан поддерживает фракцию, которая дружественна к Франции, или ваши симпатии уже на стороне этих ужасных англичан?

— Боюсь, мы, горцы, слишком заняты, перерезая горло друг другу, чтобы глубоко задумываться над этим вопросом, — сказал Алекс.

Сабина мелодично рассмеялась, запрокидывая голову и показывая шею цвета слоновой кости. Многие бы удивились, узнав, что именно смех Сабины, а не ее роскошное тело, впервые привлек Алекса.

— Так ты попросила меня проехать через всю Шотландию и прибыть сюда только для того, чтобы поговорить о политике?

— Помнится, раньше ты не спешил выяснять подобные детали, — заметила Сабина, насмешливо улыбаясь. — Политика может и подождать.

— Извини, но твой друг Олбани сегодня бросил меня в темницу.

— Я слышала, ты оттуда вышел, и это был эффектный выход. — Она снова засмеялась, но на этот раз смех был нервный. — О тебе уже говорит весь дворец.

— Что у тебя за подарок для меня?

Сабина опустила взгляд и провела пальцами по краю канапе. Эта неуверенность была очень непохожа на Сабину, которая когда‑то схватила молодого горца и недвусмысленно дала ему понять, чего она от него хочет. Алекс откинулся на спинку и стал ждать продолжения.

— У меня есть ребенок, — сказала Сабина.

— Поздравляю. — Алекс пожал плечами. — Наверное, это порадовало твоего мужа в его преклонном возрасте.

Ее мужу было лет восемьдесят, не меньше.

— Вряд ли, поскольку ребенок, разумеется, не от него. — Сабина пристально посмотрела на Алекса. — Мне повезло, что мой муж умер до того, как беременность стала заметна.

У Алекса возникло неприятное ощущение где-то внутри.

— Когда ты родила этого ребенка?

Сабина подняла взгляд к потолку и дотронулась пальчиком до напудренной щеки.

— Попытаюсь вспомнить… — В ее голосе послышались резкие нотки. — Да, точно, ребенок родился ровно через восемь с половиной месяцев после того, как наш с тобой роман закончился.

«Не хочет же она сказать, что этот ребенок мой?» Чего Алекс не мог понять, так это зачем она рассказывает ему эту ложь.

— Наш роман начался и закончился вскоре после того, как я прибыл во Францию. — Алекс изогнул бровь. — Но после этого я пробыл во Франции еще пять лет. Если бы ребенок был от меня, то такая изобретательная женщина, как ты, наверняка могла бы найти способ со мной связаться.

— У меня не было причин сообщать тебе. Я не хотела, чтобы об этом кто-то узнал. Траур по мужу дал мне подходящий повод удалиться от общества на несколько месяцев.

Это могло объяснить, почему он никогда не слышал о ребенке Сабины. Однако это не означало, что ребенок от него.

— Но почему было не признаться мне, если ты считала, что ребенок от меня? — спросил он.

— Я боялась, что ты поднимешь вокруг этого шум.

Сабина отвернулась к окну и стала смотреть наружу. Алекс выпрямился.

— С какой стати? Мужчины так себя не ведут.

— Каким бы ты ни был легкомысленным с женщинами, — сказала она с оттенком иронии, — я знаю, что вы, горцы… необычайно серьезно относитесь к кровному родству.

— Сабина, хватит играть со мной. — Алекс наклонился вперед и взял ее за руки. — Если ребенок действительно есть, почему ты думаешь, что он мой? Я не поверю, что был твоим единственным любовником.

Она бросила на него недовольный взгляд:

— В то время, когда я забеременела, ты был моим единственным любовником.

— Скорее таким, кого ты считаешь достаточно легковерным, чтобы поверить в неожиданное отцовство.

— Если ты помнишь… — Голос Сабины стал острым как бритва. — Мы две недели не выходили из моего дома. При всей моей изобретательности я бы не смогла в то же самое время завести еще одну интрижку.

Не выходили из дома? Да они и кровать-то редко покидали, разве что затем, чтобы заняться любовью на полу или у стены. Алекс помнил, как вымуштрованные слуги оставляли подносы с едой и напитками за дверью спальни. И все же Сабина вполне могла соврать про время, когда был зачат ребенок.