Я обязательно вернусь. Книга 3.1 - Нора Ольвич

* * *

Два часа, что такое два часа в бескрайнем океане лет и столетий, стран, континентов, миров и их параллелей.

Это миг, всего лишь миг прожитой тобой жизни. Миг, который приблизил тебя к очень важному моменту. Когда Странница Душа должна сделать свой выбор и уйти на перерождение.

Мой выбор, я не видела его более. Сегодня я готова была отпустить руки. Я разочарована. Сколько можно наталкиваться на человеческую подлость? Кому можно верить?

— Вейлр, Ивонн, где вы?

Мой тихий шёпот.

Доверившиеся нам люди с нетерпением всматривались в моё лицо. Я застыла возле окна каменным изваянием, всматриваясь в темноту, слегка сдвигая портьеру. Первый этаж дома, секретный вход.

— Ваша светлость?

Обернувшись, я встретилась со взглядом когда-то любимых глаз. Всё в прошлом. Это совершенно другой человек. Чужак. Жестокий и беспринципный. Из-за него и его короля вся моя семья, в который раз, оказалась в такой чудовищной ситуации.

— Нам необходимы лошади сеньор, и мы ожидаем моих людей. Тихо.

Я тенью скользнула к двери услышав чутким ухом еле уловимое движение за стенами дома. Стилет замер в руке.

Условный стук.

— Мадонна, мы заждались. Как вы?

— Ваша светлость, всё готово. Оружие, как вы просили, забрал из хранилища.

На столе Вейлр разложил стилеты, две шпаги и несколько аркебуз.

— Где Ивонн?

— За городом сторожит лошадей.

Герцог и все сотрудники посольства, поражённые застыли возле стола.

— Кто хорошо владеет холодным оружием? Предлагаю выбрать себе надёжного спутника, путь неблизкий. Такой набор нам не помешает. Через четверть часа выходим. Мужчины несут спящих детей и тяжёлую поклажу. Дамы рюкзаки, они легче.

Стилеты, их много не бывает, выбрала удобные и лёгкие. Шпага пригодится в ближнем бою. Пошла переодеваться. Казалось, жизнь превратилась в сплошной калейдоскоп сюжетов.

Глава 13

Выбирались из города, долго. Строения, словно вросшие в скальные породы в хаотичном порядке, размешались на холмистых склонах. Здания Эдинбурга, из серого песчаника слоистого, с тёмными прожилками, несмотря на строительный средневековый бум в Европе, сильно отличались от своих собратьев на материке.

А ещё смог — казалось, он был везде. Население отапливалось углём, не самого лучшего качества. Но ведь можно же было что-то изменить в архитектуре и организовать по-другому в домах вывод копоти. Куда были потрачены деньги, что король взял в княжестве? Уж явно не на развитие. Дороги ужасного качества. Узкие мосты. Ведь милорд Иаков видел, как всё организованно у нас в княжестве. Почему?

Тесный, скорчившийся на пологом склоне Замковой скалы город; его, конечно, можно было назвать уютным и самобытным. Но сильные запахи мешали мне это сделать. Казалось, вонь, впитываясь в наши одежды и волосы ещё долго, будет напоминать нам о королевской резиденции в Эдинбурге.

Люди, что доверились нам, непривычные к физическим нагрузкам были слабым звеном во всей этой истории. Просто балласт.

Но, я не могла их оставить в этом городе. Не могла.

Дети. Просто ангелы. Проснувшись, не издали ни одного звука, вцепившись испуганно в одежды взрослых, они взирали на нас с непонятными эмоциями. В их глазах замерло ожидание и надежда. Ведь всё когда-то заканчивается. Они это знали. И этот период жизни однозначно закончится. Всё будет хорошо.

Это уже было.

Когда-то.

Анжелик и Антонио.

Чужие дворы и подворотни, улицы и улочки, глухие заборы им нет конца. Лай встревоженных собак. Громкие голоса, ссоры местных жителей, переходящие в потасовки. Это было нормой. Нам не нужно привлекать к себе внимание. Осталось совсем немного. Наверное. Глоток воды. Кто подал мне воду? Неважно… к чему подозрения.

Кусты, что цеплялись за одежду, оставляя колючки. Уже лучше, так как начались поля; последние дома, стоящие на окраине, вот и они остались позади. Я обернулась. Все на месте.

Встретилась глазами с Ним.

«— … вот и вы в этой шкуре, сеньор герцог. Когда обстоятельства загоняют вас как дикое животное на охоте. И порой, нет надежды. А так хочется жить. И это зависит только от вас самих; возможность выжить — от возможностей вашего тела и разума. Сиятельный герцог, как вам такой расклад? Не жмёт одежонка моих рабочих»?

Это всё мысли. Куда без них? А как хотелось бы их озвучить. К чему вот только?

Сколько часов мы бредём в темноте? Целую бесконечность!

— Осталось немного, донна Каталина.

Вейлр взял у кого-то старшего ребёнка на руки.

— Ускоримся, сеньоры.

— Давайте мне эту малышку сеньор, — обратилась я к измученному пожилому мужчине, который помогал невестке нести внучку.

— Осталось совсем немного. Держитесь.

Прижала к себе маленькую девочку и словно второе дыхание открылось. Эта маленькая нежность, доверчиво прижавшись ко мне, обняла ручонками за шею. А далее и вовсе не спускала глаз с моего лица.

— Ты поедешь со мной на лошадке? Далеко, далеко. Я тебе, зато песенку спою. Хочешь?

Восторг в детских глазах. И кивок головой.

— Только на французском, хорошо? Ты любишь приключения? Я очень.

И мы тихонечко с мадемуазель Илоной затянули любимую песенку Анжелик про далёкие края. Ведь мадам Жанна давно уже переложила все музыкальные композиции, что я помнила на французский язык и подобрала к ним музыку. Думаю, что наш настрой поднял градус настроения у всего отряда. Детей передавали из рук в руки. Давая возможность людям отдыхать.

Но верхом малышка ехала только со мной. Мы привязали кроху к моему телу импровизированным кенгуру для мам. Его мы быстро скроили острым кинжалом из широких юбок моего вчерашнего наряда. Нам было удобно вместе в большом седле. Позади, пристроилась Илона, прижавшаяся ко мне, укутанная в плед, и согревающая мою спину, что застыла в уверенной посадке.

— Мессир Вейлр, выдвигаемся! Ведите, мы за вами.

До чего же выносливы лошади в Шотландии. Хотя, если задуматься, наш вес в сумме был примерно равен одному взрослому плотному мужчине.

Было трудно. Тяжело. Сказывалась безмерная усталость. Но главное мы удалялись от города в нужном направлении. Я не рассматривала, кто и как разместился верхом. Лошадей всем не хватало. Не маленькие разберутся. Наш с Илоной вариант будет для них хорошим примером.

Бешеная скачка в ночи. Желание быть как можно дальше от места, в котором скоро произойдут страшные злодеяния. Затем ритмичный и спокойный аллюр, удобный для всех.

Мне показалось,