Жизнь на каблуках - Маша Царева

– Как раз это меня не удивляет. Психотерапевт – это прежде всего модно. А ты всегда моде следовал.

– Ты в своем репертуаре, Варвара. Но в данный момент твой сарказм неуместен. – Денис залпом допил шампанское. – Черт, на меня даже алкоголь не действует!.. А к психотерапевту я ходил после того, как меня бросила одна девчонка. Она была манекенщицей.

– Ну, разумеется! – всплеснула руками я, едва не столкнув при этом со стола свой бокал. – С простыми смертными ты не спишь. Только с манекенщицами. Даже странно, как я умудрилась затесаться в эти длинноногие ряды.

– Очень красивая манекенщица, – тупо повторил он, а я подумала, что алкоголь на него все-таки действует. – Темнокожая. Хочешь, фотку покажу?

– Уволь.

Но он все же извлек из ящика трюмо обтянутый искусственным мехом фотоальбомчик. Как это сентиментально-пошло – меховой фотоальбом! Совершенно не похоже на сдержанно стильного Дениса.

– Ты пригласил меня для того, чтобы показать изображения своих бывших?

– Брось, она для меня давно ничего не значит. Просто я хочу, чтобы ты все поняла.

Он распахнул фотоальбом на страничке, с которой белозубо улыбался клон Наоми Кэмпбелл. Девица и правда была чудо как хороша. Мулатка с крашенными в светло-рыжий цвет кудрями. Ее глаза отливали порочной зеленью, а в ноздре поблескивал миниатюрный бриллиант. Мне тут же вспомнились Наташкины слова: «Ненавижу женщин, у которых проколот нос!» Пожалуй, я тоже ненавижу, как бы глупо это ни прозвучало.

– С Эмми я встречался дольше других.

– Ее еще и зовут Эмми. Как это экзотично! Имечко для героини романа Джейн Остин. Или для белой пуделихи, занявшей первое место на конкурсе-смотре декоративных собак.

– Не знаю, как насчет декоративных собак, но сукой она была первостатейной. В один прекрасный день ей встретился человек, готовый предложить больше. Она быстро выскочила замуж. И недоумевала еще, чем это я недоволен. Ей представлялось, что мир – это череда возможностей. И стратегическая задача каждой умной женщины – ухватиться за одну из них обеими наманикюренными лапками.

– Я одного не понимаю, Денис. Мне-то это зачем все рассказывать?

Я решила допить оставшееся в бутылке шампанское. Все равно по телу уже разлилась приятная горячая истома. Одним бокалом больше, одним меньше…

Мой вопрос он проигнорировал. Создавалось впечатление, что передо мной актер-дилетант, у которого не хватает ума и таланта уйти в сторону импровизации от заранее заученного монолога.

– И это не первая история такого рода в моей жизни. В итоге я решил принять правила игры. И никогда не подпускать женщин ближе постели. Долгое время такое положение дел вполне меня устраивало. У меня были сотни одноразовых девиц. Я не помню ни их лиц, ни имен. И одной из них должна была стать ты, Варя.

– Спасибо. Очень лестно.

Я промокнула губы льняной салфеточкой ручной работы. Денису нравилось подчеркивать свою буржуазность. Гостям он предлагал не одноразовые бумажные салфетки из супермаркета, а полотняные, как в хорошем ресторане.

У меня пропал аппетит. Даже расхотелось утку по-пекински из соевого мяса. А аппетит у меня, надо сказать, отменный, покидает он меня редко, так что его исчезновение – нехороший симптом.

– А что ты хочешь? – Он заговорил быстрее. – Какой я тебя увидел? Смазливая девица в блестящих штанах! Даже сам не знаю, почему я полетел из-за тебя в Москву. Есть в тебе что-то, Варька. Не могу объяснить. Но ты зацепила меня так крепко, что я испугался.

– Даже колечко от Картье прикупил от страха, – напомнила я.

– Ах да! – Он нервно сорвался со стула, подошел к старомодному серванту, совершенно не вписывавшемуся в интерьер, опустил руку в хрустальную вазу. На дне ее лежала круглая миниатюрная коробочка, обтянутая лаконично-черным бархатом. – Вот оно. – И он положил коробочку передо мной, прямо на тарелку для десерта.

– Открой.

– Зачем?

– Открой!

Двумя пальчиками с преувеличенной осторожностью, словно это было ядовитое насекомое, я открыла коробочку. Так вот каким должно было быть мое обручальное кольцо. Вот он, символ моего несостоявшегося счастья. Толстый золотой ободок. Асимметрично расположенные мелкие бриллианты. Дорого и со вкусом.

– Примерь, – попросил он. – Интересно, угадал ли я с размером.

Этого я уже вынести не могла. Если гордую демонстрацию обручального кольца, когда-то предназначавшегося мне, еще можно было бы пережить, то примерку… Я швырнула кольцо на стол, с обиженным звоном покатилось оно по десертной тарелочке.

– Ты что, спятил?! Покупаешь обручальное кольцо, потом пропадаешь на год, а теперь хочешь, чтобы я его надела?! Нет, с меня довольно. Спасибо за ужин, я пошла.

Нарочно ступая уличными туфлями по нежно-персиковому ковру (в начале вечера я старательно обходила его стороной, но разозленная женщина в припадке гнева способна на мелкие пакости), я решительно прошла в прихожую. Денис бросился за мной и схватил мою куртку – я думала, что он галантно набросит ее мне на плечи, и повернулась к нему спиной. Но он швырнул куртку на пол, а на моих плечах оказались его ладони. И я пожалела о том, что предпочла тонкую шелковую водолазку. Надо было надеть свитер грубой вязки, а сверху бронежилет. Тогда бы я сейчас так остро не чувствовала тепло его рук.

Его нос уткнулся в ямочку между моим плечом и шеей.

– Отстань, – устало сказала я. – Я хочу уйти.

Да, я хотела уйти, но мое тело считало иначе. Моим губам хотелось принять бесцеремонно навязанный поцелуй, моим рукам хотелось сомкнуться в замочек на его затылке. И Денис был с моим телом заодно.

Короче, через несколько секунд мы уже самозабвенно целовались, и нам обоим было ясно, что домой этой ночью я не попаду.

Как давно я не хотела мужчину! Это вовсе не значит, что я вела монашеский образ жизни. Я постоянно бегала на какие-то свидания (конечно, далеко не так часто, как Наташка, но все-таки). В основном мои скоропалительные романы разворачивались по одному и тому же, примерно такому сце-нарию:

Пункт первый.

Знакомство с мужчиной в каком-нибудь ночном кабаке, где выступала наша группа. Как правило, за вечер на меня «западало» четыре-пять второсортных субъектов. Первосортные по таким заведениям не ходят, да и потом, все они уже давно прибраны к рукам женщинами более умными и роковыми, чем я. Знакомство обычно заключалось в том, что они приносили в гримерную бутылку дешевого шампанского (ненавижу дешевое шампанское) и свою визитную карточку. Иногда я звонила по указанному в ней номеру.

Пункт второй.

Два-три раза мы сидели друг напротив друга в каком-нибудь «Легато» или «Санта-Фе». Говорить нам было решительно не о чем. Отсутствие взаимно интересных тем мы компенсировали многозначительными взглядами и вялыми пожатиями рук поверх стола и коленей под столом. Эта стадия отношений нравилась мне больше всего. На таких свиданиях я не стеснялась и заказывала все самое дорогое. Мужественно расправлялась с греческими салатами, крем-супами из морепродуктов и фаршированными окорочками, а потом весь вечер мучилась изжогой – я ведь не привыкла к обильной еде.