Найду твой след - Уинифред Леннокс

— Слушай, а не…

— Нет. Не послать, — засмеялась Мира.

— Ты просто читаешь мои мысли.

— Да, мама, мы с тобой прекрасно чувствуем друг друга и можем понимать даже без слов. На это я и надеюсь. — Она улыбнулась и потянулась к руке матери. — Нат, — тихо сказала Мира, — давай попробуем выиграть, а? Мы ведь с тобой… сумеем это сделать. Правда?

Натали хрипло засмеялась. Когда дочь обращалась к ней по имени, причем, сокращенному — Нат, так звали ее друзья, — Натали понимала, что дочь предлагает ей собраться с силами и действовать так, как она умеет.

Ведь они сумели же с Мирой совершить потрясающий бросок — сначала на Аляску, а потом с Аляски в Калифорнию!

Мира встала с дивана, сделала шаг к матери и села на ручку кресла. Она положила руку на плечо Натали, наклонилась и уткнулась подбородком в теплую душистую макушку. От Миры пахло теплыми восточными духами с легким сладковатым мандариновым оттенком.

— А ты знаешь, если честно, — тихо сказала Мира, — я бы хотела увидеть своего отца. Он… похож на меня?

— Ты похожа на него, Мира. Очень.

— Я знаю, ты очень его любила. Говорят, красивые дети рождаются от любви. А я красивая. И такая большая. Значит… было много любви, да?

Натали откашлялась, чувствуя, как комок подступил к горлу.

— Если есть на земле такое понятие, как неодолимая страсть, то это была она, Мира.

— Значит… это была всего-навсего версия, что ты сделала такой подарок миру, да? Я читала в старых газетах и журналах, что Натали Даре решила подарить миру дочь, что тем самым она выражает свой протест против угрозы ядерной войны. Что она хотела родить именно девочку, которая в свою очередь родит много-много детей…

— Я все помню, Мира. То было такое время… экзальтированное. И возраст. И страсть. И желание… Его нужно было как-то оправдать, чем-то подкрепить. Потому что… Бьорн, твой отец, не собирался делать мне предложение, а я была упрямой девочкой. Я хотела его… я хотела отнять у него что-то навсегда. И решила, что это будет половинка тебя…

— Понятно, — прошептала Мира, и от ее дыхания темные волосы Натали легонько ворохнулись.

— А потом все так закрутилось… Наша женская организация сделала из меня героиню. Да ты сама все знаешь.

— О, еще бы. Особенно мне понравилось то, что тебя занесли в справочник «Кто есть кто среди женщин».

Натали засмеялась.

— Никогда не думала, что мне будет так легко попасть в эту великую книгу. Да, это английские женщины из организации «Матери за мир» предложили составителям из Кембриджского университета внести туда мое имя, и они согласились!

— Между прочим, я недавно искала эту книгу, хотела показать Ронни, какая я необычная девочка. Но не нашла.

— Правда? — встрепенулась Натали. — Надо поискать. Я бы не хотела, чтобы она исчезла из… семьи. — Она помолчала. — Может быть, твои правнуки тоже будут ставить условия своим детям — вроде тех, что ставят потомки Дидро.

— Ага. Сперва дети, а потом — поиски их отца, да?

Натали дернулась, уворачиваясь из-под руки Миры. Она посмотрела дочери в лицо.

— Ты… обижена на меня?

— Нет-нет, что ты! Я тебя очень люблю, мама. — Мира поцеловала ее в макушку, и Натали почувствовала, что губы дочери дрожат.

— Ты любишь… Ронни?

— Очень, мама, — прошептала Мира.

— Я все поняла. — В голосе Натали послышалась особенная звонкость. Он звучал, как туго натянутая струна. — Начнем, пожалуй.

Она обняла дочь и почувствовала, как в нее вливаются тепло и сила.