Цыганские глаза - Хелен Диксон

Оказавшись в своей комнате, Пруденс, обиженная, униженная и оскорбленная до глубины души, ощутила всю тяжесть своего горя и дала волю слезам. Она оплакивала собственную глупость, доверчивость и время, потраченное на попытки разобраться в мешанине чувств, которые пробуждал в ней Лукас.

После ночи, полной слез и горьких терзаний, не думая ни о чем, кроме своего унизительного положения, она сразу же направилась к конюшне.

Когда позади появился Томас, девушка повернулась к нему.

Брат с сочувствием взглянул на ее бледное лицо и сдвинул брови.

– Надеюсь, ты не собираешься уезжать слишком далеко, Пруденс. Может начаться гроза.

– Я только до деревни прогуляюсь.

– Ты кажешься взволнованной, и это неудивительно. Ты до сих пор расстраиваешься из-за вчерашнего разговора?

Пруденс покачала головой.

– Нет. Уже нет. Но лучше бы ты не скрывал ничего от меня, Томас. Это было нечестно с твоей стороны.

– Прости, Пруденс. Но Лукас считал разумным не разглашать свои намерения… дождаться, пока ты лучше его узнаешь.

– Теперь я поняла, почему он был так внимателен ко мне в последнее время. – Она нахмурилась, пристально глядя на брата. – Томас, я не знаю, что мне делать.

Томас улыбнулся, понимая, что все это пройдет. Наконец-то Пруденс повзрослела.

– Я вижу. Ты что-то чувствуешь к Лукасу?

На ее лице появилось выражение печали. При каждой их встрече Лукас ухитрялся найти отклик в ее душе. Даже сейчас, пока она пыталась найти ответ, мысли о нем пробуждали в ней влечение. Чуть не плача от унижения, она задумчиво покачала головой.

– Я сама не знаю, что чувствую. У меня все мысли перепутались. Знаю только, что очень его уважаю… и… он невероятно меня волнует.

Томас глубоко вздохнул, читая правду в ее глазах.

– Если ты скажешь, что любишь его, я отвечу, что у тебя прекрасный вкус. Лукас – самый верный друг, о котором только можно мечтать, и я не знаю мужчины с более сильным характером. Пойми, Пруденс, он прекрасный человек. Я не встречал никого лучше. Очень немногие женщины могли устоять перед его очарованием. Любая придворная дама была бы польщена его предложением… почему же ты сомневаешься?

Пруденс подняла глаза и взглянула на брата так умоляюще, что он взял ее за руки.

– В чем дело? Что тебя отталкивает?

Судорожно сглотнув, она еле слышно прошептала.

– Я боюсь, Томас.

– Лукаса?

Девушка кивнула.

– Он такой противоречивый человек – солдат, искатель приключений. Жизнь, которую он вел, я даже представить себе не могу. Он намного меня старше, у него огромный опыт, и он бывал в таких местах, которые я никогда не увижу. Я не понимаю, что он во мне нашел.

Лицо Томаса смягчилось.

– Не понимаешь? Зато я понимаю и знаю, как стремится он к браку с тобой. У вас целая жизнь впереди, чтобы лучше узнать друг друга, и я советую тебе не торопиться с выводами. Просто помни, что он предпочел тебя всем прочим женщинам, и радуйся этому, даже если тебе не нравятся методы, которыми он воспользовался, чтобы завоевать тебя. Ты права. Я и сам многого не знаю о Лукасе. Он не самый откровенный человек, но в его душе есть целый океан любви, который он подарит своей избраннице. И я искренне верю, что ты и есть та самая единственная его избранница. Никто так не мечтает о счастливом браке, как Лукас. Вопреки своей репутации он очень чувствительный и нежный человек. Но я обещал ни к чему тебя не принуждать, Пруденс.

– А ты хочешь, чтобы я вышла за него, да, Томас?

– Я мечтаю, чтобы ты искренне полюбила его и согласилась принять его предложение. Все могло сложиться гораздо хуже, ведь многие молодые девушки твоего положения не знают до свадьбы своих женихов. Обычно за них решают родители, а дочери не смеют противиться родительской воле. Но твоя судьба сложилась иначе. – Неожиданно глаза Томаса лукаво заблестели. – Не скажешь же ты, будто тебе не нравится дразнить и изводить моего друга.