Тайный шепот - Саманта Гарвер

Харриет взглянула на французские мраморные часы на каминной полке.

– Что, уже слишком поздно для таких приключений? – встревоженно проследила за ее взглядом Лиззи.

– Нет, всего лишь начало одиннадцатого. Но здешние места мне незнакомы. Таверна и даже дорога к ней могут оказаться опасными.

– Мы будем не одни, Харриет. Я все обдумала заранее и нашла джентльмена, который лучше знает эту местность и готов нас сопровождать. Он один раз ходил в эту таверну.

– Это кого же?

Лиззи отступила в коридор и показала пальцем. Оскар Рэндольф небрежно прислонился к стене, низко натянув на глаза шляпу и скрестив руки на набалдашнике полированной трости. Он посмотрел на Харриет и улыбнулся.

– Ну пойдем, Харриет. Не думаю, что без тебя нам будет так уж весело.

Харриет усмехнулась.

– Подожди, найду жакет.

Рэндольф пошел вниз по лестнице, чтобы приготовить карету, а Харриет быстро отыскала туфли и натянула жакет – вполне чистый благодаря Джейн. Она как раз решала, какую из двух шляпок надеть, когда взгляд ее зацепился за дверь напротив.

Харриет выбрала широкополую шляпку с изящными желтыми розочками по ободку и, завязывая желтую ленту под подбородком, думала, отправлялся ли когда-нибудь Бенедикт среди ночи на поиски развлечений. Она припомнила, что несколько вечеров назад, в саду, ей показалось, что он чувствовал себя не очень уютно, несмотря на очарование звездного неба и аромат цветов. Интересно, он вообще как-нибудь развлекается?

Она посмотрела на Лиззи. Та терпеливо ждала, сидя на краю кровати. Лиззи многозначительно глянула на дверь Бенедикта и кивнула.

Харриет постучала в дверь так же легонько, как стучалась Лиззи, но ей не пришлось ждать ответа так долго, как Лиззи.

– Войдите.

Похоже, Бенедикт тоже мучился бессонницей. Он сидел в кресле у камина, удобно вытянув ноги. В одной руке Брэдбери держал почти пустой бокал, вторую положил на записную книжку у себя на коленях. На записной книжке лежали и его очки. Бенедикт прищурился, глядя на дверь.

– Харриет?

– Добрый вечер, сэр. Надеюсь, я не помешала какому-нибудь важному делу?

Он выпрямился в кресле, совершенно не обращая внимания, что на нем нет галстука, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

В самом деле, подумала Харриет, Бенедикту не помешало бы проявить немного такта по отношению к особо впечатлительным дамам. Это просто бесстыдство – разгуливать в расстегнутой рубашке, демонстрируя упругие мышцы на груди и сильную шею. Харриет сглотнула.

– Харриет! – В открытую дверь заглянула Лиззи. Щеки ее порозовели от возбуждения. – Сэр Рэндольф уже раздобыл и карету, и кучера. Мы готовы ехать. – И на цыпочках побежала вниз по лестнице.

Бенедикт надел очки.

– Устраиваем побег?

– Ни много, ни мало – под покровом тьмы. – Харриет заложила руки за спину. – Я хочу, чтобы вы поехали с нами, сэр.

Записная книжка упала на пол. Он встал, чтобы поднять ее, а Харриет быстро рассказала о планах Лиззи.

– Для меня там наверняка не будет никакой угрозы, вряд ли там вокруг бродят шантажисты, – завершила она. – Поэтому не могу гарантировать, что вам понравится.

Бенедикт уже застегнул рубашку и только немного задержался, накидывая на плечи сюртук.

– Вы считаете, что я не в состоянии получать удовольствие от мелких житейских радостей?

Харриет задумчиво посмотрела на него:

– Подозреваю, что радости должны быть больше средних, чтобы удовлетворить вас.

Он поразил ее усмешкой, от которой у Харриет онемели кончики пальцев.

– Если бы вы только знали, насколько больше, мадам!

Оказавшись в «Цыганском бароне», Харриет сразу же испытала чувство невероятного облегчения. В какой-то момент она забеспокоилась, что таверна окажется заведением особого сорта, где угождают мужчинам, которые месяцами не моются, и где женщинам на это наплевать, лишь бы у мужчин хватало денег заплатить за их общество. Окажись таверна таким местом, Харриет изобразила бы внезапную болезнь и попросила бы вернуться в особняк.

Бенедикт рассматривал таверну, сверкавшую в лунном свете кроваво-красным цветом. Харриет улыбнулась ему, когда он помог ей выйти из экипажа, и подумала, что и он бы настоял на немедленном уходе из предосудительного заведения. Только Бенедикт говорил бы напрямик, не изображая плохого самочувствия.

У входа в здание остановилась не одна их карета. С дороги свернул первоклассный фаэтон.

В таверне имелось больше дюжины окон, сквозь которые лился свет свечей и слышался ритмичный стук барабанов. В таверну одна за другой входили одинокие женщины, не цеплявшиеся судорожно за свои ридикюли, и Харриет почувствовала себя еще лучше.

– Ой, мамочки, – прошептала Лиззи. – Это даже лучше, чем я могла надеяться. Правда, Харриет?

– Правда, Лиззи.

Карета отъехала в сторону, туда, где под кустами уже стояло несколько других экипажей, и Рэндольф поправил шляпу.

– Идемте? – Он протянул Элизе руку.

– Конечно! – Лиззи просияла.

Харриет вздернула подбородок и протянула руку Бенедикту. Очень низким голосом, почти басом она произнесла:

– Идемте? – и подергала носом, словно двигала усами.

Бенедикт покрутил головой, глядя на эту жалкую пародию, положил руку ей на спину и подтолкнул в таверну.

В «Цыганском бароне» посетителей было много. Мимо них прошла женщина в прозрачной блузке и длинной юбке с низкой талией, держа над головой не меньше восьми пустых пивных кружек. Она подошла к длинной стойке и передала кружки мускулистому мужчине, одетому только в красную жилетку и широкие штаны. Другой мужчина у стойки поднес к губам горящий факел и проглотил огонь.

Лиззи обернулась к Харриет, широко распахнув глаза.

– Такого расстройства пищеварения я не пожелаю никому, – сказала Харриет.

– Брэдборн, – произнес Рэндольф, глядя на другую служанку, беременную, с выпиравшим голым животом, – может, мы с вами сами принесем напитки? Я просто в ужасе от мысли, что меня будет обслуживать беременная женщина.

Бенедикт серьезно посмотрел на Харриет.

– Оставайтесь здесь, – распорядился он.

Она кивнула, но, как только Бенедикт отвернулся, сказала Лиззи:

– Ну что, осмотримся немножко?

Помещение делилось на две части: большая, где стояли столики и находилась сцена, на которой танцевала какая-то пара, и меньшая, тоже со столами – своего рода игорный зал. Там имелся стол для игры в кости, но большинство игроков предпочитали карты. Почти за всеми карточными столами сидели джентльмены с каменными лицами и нервно хихикающие молодые люди. Вдоль стены располагалась обитая мягкой тканью скамья; на ней игроков ожидали спутницы. Когда Харриет и Лиззи вошли, все взгляды устремились на них. Какая-то женщина в платье цвета индиго и с ярким пером в волосах кивнула девушкам и зашептала что-то своей костлявой подруге. Обе захохотали в неприятной, оскорбительной манере.