Лучший мужчина - Мэгги Осборн

— Я всего лишь следовала вашим советам, мистер Фрис-ко. Старалась забыть о страхе и делать то, что от меня требуется.

Каждый день она просыпалась с металлическим привкусом страха во рту и ложилась спать с тем же ощущением, разве что еще более сильным.

Откинув голову, она смотрела на звезды.

— Завтра будет ясно.

Наступило неловкое молчание. Алекс беспокойно заерзала в кресле.

— Это путешествие будет для вас, Алекс, с вашей болезненной гордостью, особенно тяжким испытанием.

Она знала, что он имеет в виду такие неизбежные в ее положении вещи, как ползание по земле и выкапывание костровой ямы.

— Вы сможете дойти до конца, Алекс?

Действительно, сможет ли она дойти до конца? И где тот предел, дальше которого она уже не сможет? И есть ли он вообще? Когда она решит сдаться?

— У меня нет выбора, — тихо сказала она. — А вы, мистер Фриско, вы пойдете до конца?

Вопрос имел под собой почву. Уорд передал им ходящие по городу слухи.

Дэл рассмеялся:

— У меня тоже нет выбора. Для всех нас успех означает все.

— Если говорить честно, мистер Фриско, каковы, по-вашему, наши шансы на победу? — Алекс незаметно сжала кулаки.

— Я бы не стал ввязываться во все это, если бы не было реальной возможности победить.

Она гнала повозку на сумасшедшей скорости, точно как он велел, и училась обуздывать страх, тело ее покрывалось синяками и царапинами, она обжигала пальцы о горячие крышки и котлы, она ломала ногти, выворачивая землю. От хождения на костыле нога ее мучительно ныла и предательски дрожала, веки болели так, словно под них насыпали песок: от долгих бессонных ночей, проведенных в тягостных раздумьях. И все это было всего лишь прелюдией к чему-то еще более страшному.

— Я не могу гарантировать успех, — помолчав, сказал Дэл. — Слишком много всего может произойти, чего не предусмотришь заранее. Мы потеряем какое-то количество быков, без этого не бывает. Я не могу уверять, что мы доставим точно две тысячи голов в Абилин, но я могу обещать, что буду делать все, чтобы достичь успеха.

— Я понимаю.

Алекс нуждалась в твердых гарантиях, но таковых не существовало.

— Спокойной ночи, мистер Фриско, — сказала она и покатила кресло к входу в дом со стороны кухни.

Фредди ждала его на веранде, у парадного входа. Покачиваясь на качелях, она слушала страстное пение лягушек. Наступала весна. Погода все еще оставалась неустойчивой: то теплой и солнечной, то хмурой и дождливой, но дни заметно удлинились.

Дэл возник из темноты, словно она вызвала его к себе силой собственных мыслей. Фредди подняла голову, и он сел рядом с ней на качели. Фредди неодобрительно нахмурилась. Она ожидала, что он сядет на один из стульев. Осторожно отодвинувшись от его мускулистого бедра и запаха кожи, сигар и того неопределенного свежего аромата, который отличает людей, проводящих много времени на воздухе, она поправила юбку, решая, что следует сделать: первой задать вопрос или дождаться, пока заговорит он.

— Ты меня беспокоишь больше других, — без обиняков перейдя на ты, начал Дэл. — Этот перегон не театральное шоу, поставленное для твоего удовольствия. От тебя не ждут, чтобы ты развлекала ковбоев, ты должна работать. И работать как следует, а не так себе, спустя рукава, как это было до сих пор.

Возмущенная до глубины души, Фредди круто развернулась к нему, воскликнув:

— Работаю, как умею!

Он смотрел на нее, освещенную желтоватым светом, лившимся из окон.

— Ты самая способная из всех, Фредди, но ты не используешь своих возможностей. Ты позволяешь Лес устанавливать темп и только держишься с ней наравне, но стоит тебе приложить хоть немного больше старания, и ты бы стреляла лучше, лучше кидала лассо и лучше бы ездила верхом.

— Хотите верьте, хотите нет, но я не собираюсь всю жизнь работать ковбоем! И мне ни к чему лучше закидывать лассо, лучше стрелять и лучше ездить верхом, чтобы отображать эти действия на сцене.

— Этим ты намерена заняться, когда все закончится? Вернуться на сцену?

— Я намерена купить театр в Сан-Франциско на мою долю наследства. Здорово, правда? — Глаза ее возбужденно блестели. — Мечта всей жизни, — продолжала она. — Этот театр будет моим, я смогу выбирать любую роль, какую пожелаю, и никто не скажет, что я еще не готова ее сыграть.

Она представляла себя стоящей перед темно-бордовым бархатным занавесом, представляла, как изящно делает реверанс и грациозно склоняется, чтобы поднять один из бесчисленных букетов от благодарных почитателей ее таланта, а ими уже усыпана сцена. Картина представлялась ей настолько реальной, что она почти слышала грохот аплодисментов.

— Ничего этого не будет, если мы не приведем стадо в Абилин.

Итак, снова начинаются упреки.

— Но кроме меня, будут и другие ковбои, — уходя в глухую оборону, сказала Фредди.

Ну почему он все норовит поддеть ее, разозлить?

— Из-за одного небрежного загонщика стадо может недосчитаться нескольких сотен быков. Я такое уже видел. Бывает так, что ковбой думает, будто он знает больше, чем трейл-босс, и совершает фатальную ошибку. Мне индивидуалисты в этом путешествии ни к чему, Фредди. Это я о тебе.

— Вы не можете не допустить меня к участию! — гневно воскликнула она, сверкая зелеными глазами.

— Еще как могу!

Взгляды их встретились и словно сцепились.

— И еще я могу выгнать тебя во время перегона. Моя проблема состоит вот в чем: могу ли я положиться на твою исполнительность? Могу ли с уверенностью сказать, что ты станешь выполнять мои инструкции?

Вот оно, то самое начало, которого она ждала.

— А наша проблема состоит вот в чем: как нам узнать, что мы можем доверять вам?

Фриско сдвинул брови.

— Я бы сказал, что сейчас поздновато справляться о моей благонадежности. Эта тема была исчерпана в тот день, когда вы меня наняли. О чем, черт возьми, ты говоришь?

Фредди решила, что она не совсем нормальная, потому что злой огонь в его глазах в самом прямом смысле обжег ее, заставил запылать щеки и вызвал непонятное бурление внутри. Такой реакции организма Фредди не желала.

Вскинув голову, она посмотрела прямо ему в глаза.

— Мистер Хэм говорит, что слышал, будто вы ходили к Лоле. Он сказал, что вы целовались с ней прямо на крыльце, затем зашли в дом и оставались там больше часа. — Встав с качелей, она взглянула на него сверху вниз. — Вы можете объясниться?

— Давай по порядку, Фредди. В чем конкретно ты меня обвиняешь?

— Я бы предпочла ни в чем вас не обвинять.

Странно, но так оно и было. Именно так она и отреагировала на известие. Первым побуждением было стремление найти ему оправдание.