Леонора - Кэтрин Феллоуз

Саймон шагал к дому лорда Эверарда на Гросвенор-сквер с единственной мыслью о том, что Сару больше нельзя подвергать такому унижению. Его настроение не улучшилось, когда дворецкий, окинув взглядом его суровое лицо, пообещал выяснить, дома ли граф. В его тоне проскользнуло сомнение, и Саймон нетерпеливо расхаживал по холлу, пока не появился сам граф.

– Значит, вы дома! – заметил Саймон. – А ваш лакей пытался сделать вид, что вас нет дома!

– Если у вас в тот момент было такое же выражение лица, как сейчас, я не удивлен, – тихо сказал граф.

– Прошу прощения, – пожал плечами Саймон. – Оказывается, мне нужно было сначала выяснить, удобно ли вам меня принять.

– Саймон Ревелл, я совершенно уверен, что ничем не мог вас оскорбить, но, если случайно и сделал что-либо в этом роде, прошу вас присесть и рассказать мне. Только не надо такого сарказма!

– Прошу прощения, сэр, – повторил Саймон. Последовало долгое молчание, во время которого граф внимательно на него смотрел, наконец молодой человек выпалил: – Прошу вас разрешить мне жениться на Саре, сэр!

– В самом деле? Да садитесь же!

Саймон опустился в кресло, но не мог сидеть спокойно.

– Вы даете разрешение, сэр?

– Нет, пока все не выясню. Я знал о ваших намерениях, но, вероятно, произошло нечто такое, что вынуждает вас торопиться. Расскажите же мне.

– Ничего особенно не произошло!

– Послушайте, Саймон, если бы вы знали, как мне не нравится, когда меня принимают за идиота! – воскликнул граф. – Или вы окажете уважение моему уму, или уходите!

Запинаясь, Саймон поведал ему об утренней встрече с миссис Рошфор. Он внимательно следил за выражением лица графа, но оно оставалось бесстрастным. Выслушав его рассказ, лорд Эверард встал и вызвал звонком дворецкого.

– Итак, сэр, что вы скажете?

– Выпьем по стакану шерри, пока будем обсуждать этот вопрос.

– Вы не могли бы дать мне ответ?

– Когда уйдет слуга, – ответил граф.

Саймон с трудом дождался, когда принесли поднос и граф наполнил два бокала. Передавая ему бокал, граф сказал:

– Боюсь, в данный момент я вынужден ответить вам отказом.

– Но почему, сэр?! – воскликнул Саймон, вскочив.

– У меня есть на то причины!

– Я не понимаю, почему…

– Садитесь! – повысил голос граф, и Саймон невольно подчинился его суровому тону. – Прошу вас понять, что это не окончательный мой ответ. Я сказал: «В настоящий момент»! Я не запретил вам видеться с ней и не сказал, что не изменю своего мнения. Саре только семнадцать лет, и у нее достаточно времени, чтобы подумать о браке. Полагаю, мне следует поставить вас в известность, что я намерен устроить ее жить в Абботсфорде, но пока попрошу вас об этом не распространяться. Пока что я не могу рассказать вам всего и не хочу беспокоить Сару. – Он улыбнулся. – Поверьте мне, я знаю, что делаю. Ваши родители пытались дать вам понять затруднительную ситуацию, а сегодня утром вы сами увидели, как все это будет на деле. Если бы сейчас я ответил вам положительно, это было бы против интересов обеих наших семей.

– Но Абботсфорд! – воскликнул Саймон. – Я не смогу с ней видеться!

– Вздор! Я буду регулярно туда ездить, а вы можете время от времени составлять мне компанию, и вряд ли, будучи там, Сара отдаст свое сердце кому-то другому. – Граф улыбнулся. – Когда я был в Абботсфорде в последний раз, то там практически не было достойных молодых людей. В общем, с моей стороны было бы нескромно рассказать вам все, но повторяю: Абботсфорд – это выход из создавшейся ситуации.

– О, я знаю, все это из-за матери Сары!

– Вынужден это подтвердить. Я надеюсь изменить положение к лучшему, но вам придется набраться терпения. А Саре нужна ваша поддержка, а не унылые сетования на судьбу!

– Хорошо, сэр, – кивнул Саймон. – Я скажу ей, что пока вы не дали своего согласия, но что вы не против нашего брака. Про остальное я не стану ей говорить.

– Правильно. И не возвращайтесь к своим прежним привычкам из-за того, что испытываете разочарование.

– Не опасайтесь этого, сэр! – пообещал Саймон и протянул графу руку. – Не стану делать вид, будто я доволен, но я вас понял, сэр.

Думая отвлечь леди Констанс от мрачных мыслей, Леонора призналась ей, что советовалась с лордом Эверардом относительно приглашений на вечер. Однако ее надежды, что ей удастся избежать материнского гнева за собственное вольное поведение, были немедленно развеяны. Леди Констанс в ужасе воззрилась на дочь.

– Леонора, уж не хочешь ли ты сказать, что действительно просила его об этом? О господи, кажется, у меня начинается удушье… – произнесла она слабеющим голосом.

– Ничего подобного у тебя не начинается! Только подумай, насколько это окажется удачным! Я уверена, что даже графиня Ливен не станет игнорировать Сару, если она придет в сопровождении графа. И он обещал сделать так, чтобы на ней было скромное платье, так что и за это можно не волноваться.

– Ты и об этом его просила! – воскликнула леди Констанс, вскакивая.

– Нет, нет, конечно, не просила! Просто я хотела сказать, что он сам отлично понимает всю неловкость ситуации и что мы можем быть уверены: он сделает все так, чтобы вечер прошел благополучно.

– Человек, с которым мы едва знакомы! – всплеснула руками леди Констанс. – Что он может о тебе подумать… Леонора, вы с ним ни о чем не договорились? Я имею в виду, ты ничего от меня не скрываешь?

– Разумеется, нет! Я уже говорила тебе, мама, что не имею ни малейшего желания выходить замуж за лорда Эверарда. – Тут Леонора вспомнила, как нежно посмотрел он на нее последний раз, и колени у нее ослабли. Она поспешно села рядом с леди Констанс и дрогнувшим голосом повторила: – Разумеется, нет!