Не ускользай от меня - Дафна Клэр

— Всегда рад. — Он с любопытством посмотрел на нее. — Что с тобой и ангелом Гэбриелом?

— Ничего. Ему нравится следить за продвижением проекта.

— Не только за проектом. Он следит за тобой, как ястреб. Тебя это не пугает?

— Конечно, нет.

— Если не боишься, то почему даже не смотришь на него? Ты не собираешься больше встречаться с ним?

— Один концерт еще не значит «встречаться». Ничего похожего и не было. Только бизнес.

— О да. Но ты чего-то боишься. — Пери нахмурился. — Если его, то я уберу этого ангела подальше.

— Пери, нет! Он не сделал ничего плохого.

Конечно, не сделал. Если она напугана, то по собственной вине. Из-за своих непредсказуемых реакций и каши в голове. Ей пора заняться собой. Быть храброй и сделать первый шаг. В темноте.

Она вернулась в «Энджелэйр билдинг», готовясь встретиться с Гэбриелом, но нашла только Мика. Он предложил ей любую помощь, какая может понадобиться.

— Мистер Хадсон велел мне присмотреть за вами, пока он в отъезде, — сказал Мик.

— Гэбриел уехал?

— Он спешно вылетел в Австралию. Он не говорил вам?

— Нет.

— Его брат попал в аварию, — пояснил Мик. — Знаете, он менеджер филиала в Сиднее.

В мозгу четко вспыхнуло воспоминание об аварии, в которую попали родители. Когда она узнала страшную новость, сначала почувствовала резкий удар. Потом наступило черное безмолвие, когда сказали, что мать мертва. Мелькнувшее облегчение и потом страх, когда выяснилось, что отец жив, но в критическом состоянии. И потом — это непроходящая постоянная боль при его виде.

— Серьезная авария?

— Не знаю, — пожал плечами Мик. — Но мистер Хадсон был озабочен.

Гэбриел редко рассказывал о своей семье, но, когда упоминал брата, чувствовалось, что он нежно привязан к нему. Как она хотела бы иметь возможность выразить ему свою тревогу и сочувствие! Но он, должно быть, полностью погрузился в заботы о брате и в подготовку к отъезду. Райэннон не имела права ожидать, что он подумает связаться с ней и рассказать обо всем.

Мик принес и поставил стремянку. Потом стоял рядом, пока она проверяла, все ли в порядке, прочно ли зафиксированы кубики в своих гнездах. После этого она надела маску и перчатки, чтобы почистить отдельные участки, где заметны остатки грунтовки.

В следующий вечер она начала добавлять серебристую краску в широкую полосу, идущую местами поперек и разделяющую эту часть картины на два абстрактных крыла ангела.

Когда она закончила, Мик пошел относить стремянку. Она стояла в фойе и рассматривала свое законченное произведение.

— Очень хорошо, — сказал вернувшийся Мик. — Вы будете гордиться собой.

Райэннон улыбнулась ему. Именно так она и представляла эту мозаику. Но все-таки что-то мучило ее. Не качество работы, а то, что было изображено на стене.

На следующее утро, когда пришел Пери, она сосредоточенно разглядывала распечатку изображения русской иконы, которая вдохновила ее на проект, и сравнивала со своим цветным эскизом.

— Что-то не так, — сказала она в ответ на его вопрос. — Но я не могу понять, что.

— Это потрясающий дизайн, — он встал рядом. — Ты уверена, что не гонишься за идеальным совершенством?

— Какая-то незаконченность, — покачала головой Райэннон. — Будто что-то упущено.

Пери долго разглядывал ангела на иконе и ее рисунок. Наконец ткнул пальцем в ангела на рисунке и неуверенно пробормотал:

— Рай, упущен только один элемент, если не считать нимба вокруг головы. Роза, которую он держит.

Райэннон посмотрела на цветок в руке ангела и инстинктивно вздрогнула.

— Ох, нет! Это же абстрактный рисунок. Не копия!

— Конечно, но… — Пери пожал плечами. — Это должна решить только ты.

Весь следующий день с утра сверкали молнии, дождь лил не переставая. Вечером Райэннон отправилась в «Энджелэйр билдинг».

Мик принес наверх стремянку.

— Я буду тут стоять, пока вы пользуетесь стремянкой. — Он еще раз проверил, твердо ли стоит лестница. — Можете забираться.

Райэннон держала в руке распечатку с русской иконой и сравнивала ее с мозаикой. Губы упрямо вытянулись в струнку. Она стала осторожно проводить линии поверх мозаики и грунтовки. Тщательно копировала стебель розы и единственный бутон, только делала его гораздо больше. Постепенно напряжение спало, и она сосредоточилась на аккуратных мазках.

— Даже я могу сказать, что это! — удивленно воскликнул Мик.

— Вы можете передать мне вон ту краску? — улыбнулась она ему.

Она нарисовала стебель и листья. И последний раз окунула кисть в банку с жаркой красной краской. В этот момент они услышали, как открылась и закрылась боковая дверь. Секундой позже появился Гэбриел и замер. Райэннон стояла на самой вершине лестницы, а Мик почему-то держал стремянку, хотя необходимости в этом не было.

Гэбриел весь промок: волосы, капли воды на лице, мокрый пиджак. Низкий раскат отдаленного грома смешивался с уличным шумом.

Он посмотрел на мозаику, потом перевел взгляд на нее. Райэннон почувствовала, как замерла кисть в ее руке.

— Я побуду здесь, Мик, — сказал Гэбриел.

— Как ваш брат, мистер Хадсон? — спросил пожилой мужчина, взглянул на Райэннон и начал спускаться по лестнице.

— Он еще в гипсе, но врачи говорят, все будет в порядке, — сказал Гэбриел. — Почему бы вам не пойти домой? У меня все равно полно работы, я пока побуду здесь.

— Конечно, босс. Я вовсе не возражаю посидеть с парой старых приятелей и немножко выпить. Они приглашали меня, но я сказал, что сегодня работаю.

Мик ушел. Гэбриел наконец начал медленно подниматься по ступеням. Он выглядел усталым и подавленным. Щеки ввалились. Кожа обтянула скулы.

— Я не знал, что ты здесь, — проговорил он, остановившись у основания стремянки. — Я почему-то решил, что мозаика уже закончена.

— Я сочувствую твоему брату. Мик сказал мне, что произошел несчастный случай.

— Какой-то пьяница врезался в его машину. Ему удалили селезенку. Врачи заштопали его в нескольких местах. У него сломано несколько костей, но есть надежда, что он будет в порядке. Сейчас с ним жена и мать. Я там больше не нужен.

Ты нужен здесь, подумала Райэннон.

Ты нужен мне.

Он перевел взгляд на то, что она делала.

— Когда я смотрю, как ты работаешь, я успокаиваюсь…

— Я почти закончила. — Она подняла кисть с краской и осторожно подогнула край лепестка. Еще несколько мазков — и все. Она закрутила крышку на банке, положила сверху кисть и протянула все Гэбриелу. — Ты можешь это взять?