Милая Кассандра - Дениз Робинс

Вечер этого суматошного дня, как потом говорила Кассандра, оказался «довольно приятным, но безумно расточительным». Гости и хозяева снова собрались в салоне. Кевин, видимо, не решился пригласить Наташу с мужем на кухню или к себе в кабинет, где они часто сидели с Касс. Два электрокамина весело пылали в течение нескольких часов, к тому же Мартинам пришлось еще обогревать и столовую. Кассандра никогда не отличалась кулинарными талантами, поэтому опять, как в первые дни их совместной жизни, купила готовые бифштексы и поджарила их на гриле, а на десерт подала вишневые тартинки. «Слава богу, из покупного теста!»

Наташа ела очень мало: наверное, боялась испортить фигуру, а вот Морис — француз всегда остается французом — с удовольствием поглощал еду, а потом поздравил шеф-повара с успехом.

— Как мило, что вы меня похвалили, — улыбнулась Касс. — Но, боюсь, я в кухонных делах не мастер.

— Моя жена в последнее время увлеклась огородничеством, и, кстати, у нее это неплохо получается, — начал защищать ее Кевин.

Наташа, надевшая к ужину красивый фиолетовый пиджак с золотым шитьем, очень эффектный, но выглядевший неуместно в их гостиной, рассмеялась:

— Как забавно. Так вы неплохо ладите с овощами?

Все, кроме Кассандры, заулыбались.

— Нет ничего смешного в том, чтобы зимой на столе были свежие кабачки, капуста и кольраби, — заявила девушка.

— Восхищаюсь вашей энергией, — откликнулась мадам Куррэн. — Сама я никогда особенно не жаловала эти простые сельские радости. У меня даже случались ссоры с Цинтией и папой, потому что я терпеть не могла копаться в саду. Но что делать, такой уж у меня характер, я создана для другого.

— Это точно, — язвительно подтвердила Касс.

— Как приятно было прогуляться вокруг озера с Кевином, он демонстрировал мне плоды ваших трудов, — продолжала Наташа. — Подумать только — расчистить все эти заросли кустов! Невероятно. Кевин сказал, что надеется починить лодку, так что вы сможете плавать летом по озеру.

— Если только руки до этого дойдут, — торопливо вставил парень.

Девушка вспомнила, в каком приподнятом настроении вернулся ее любимый с прогулки. Он в открытую восхищался при ней умом и шармом дочери де Грута.

В этот вечер Кассандра смеялась и шутила меньше, чем обычно.

В конце концов посиделки перешли в концерт. Морис играл на фортепиано, и Касс слушала его с удовольствием. Она очень устала; приятно было откинуться на кресле, закрыть глаза и наслаждаться музыкой. Время от времени она приподнимала веки, наблюдая за Кевином и Наташей, которые сидели рядышком на козетке и о чем-то вполголоса переговаривались.

Оставшись наконец наедине с мужем поздно вечером, перед сном девушка заметила:

— Мне кажется невежливым, что Наташа болтала без умолку, когда Морис играл.

Мартин стянул рубашку через голову и беззаботно ответил:

— Да нет, думаю, ему это безразлично. К тому же мы беседовали шепотом. В конце концов, не может же она относиться к его музицированию как к священнодействию, — пожал он плечами. — За время их совместной жизни она, наверное, множество раз его слышала.

— Разве она не любительница музыки? — удивилась Кассандра.

— Но ведь все надоедает в конце концов, верно? — возразил ей супруг.

— Не знаю, мне показалось, что она вела себя грубо, — настаивала Касс.

Мужчина сел на краешек кровати и закурил сигарету.

— И что ты к ней придираешься? — добродушно поинтересовался он. — Это не похоже на тебя, дорогая.

Ни за что на свете Касс не призналась бы ему, что страшно устала, смущена и отчаянно ревнует его к Наташе.

— А когда они уезжают? — спросила она Кевина после некоторого молчания.

— А ты что, хочешь их поскорее выпроводить?

Девушка перестала расчесывать волосы и в изумлении посмотрела в искренние синие глаза мужа.

— Неужели ты желаешь, чтобы они здесь поселились? — ошарашенно спросила она, не веря своим ушам.

— Да что ты на них так взъелась? — нахмурился парень. — Они что, так тебе не нравятся? В чем дело?

Касс не находила слов.

— Да н-нет, просто, по-моему, нам лучше без гостей, вот и все.

— Как мило, что ты так говоришь, девочка моя, но не забывай, что когда-то это был Наташин дом, — язвительно заметил Мартин.

— Я все время об этом помню, только не понимаю, почему она из-за этого должна нам мешать. — Прежде чем Кевин успел ответить, Кассандра продолжила: — Пока они будут гостить у нас, ты совсем не будешь работать.

— Буду, буду, — раздраженно буркнул мужчина.

— Ну хорошо, и сколько они здесь проживут? — смирившись, поинтересовалась Касс у своего возлюбленного.

Он сидел на кровати и молча курил. Вид его с сигаретой в руке совсем не нравился девушке и только усугублял ее сомнения. Мадам Куррэн явно оказывала на ее мужа дурное влияние. Он стал не только курить, но и пить. Видя, как супруг, позевывая, затягивается сигарой, Касс понимала, что завтра он уже не встанет рано утром и не примется за работу с прежней энергией. Разумеется, Кассандра ничего не имела против бедного полуслепого Мориса, но вот Наташа вызывала у нее серьезные опасения.

Касс села на постель рядом с Кевином и положила голову ему на плечо.

— На сколько дней ты пригласил их остаться, дорогой? — спросила она мягко. — Ведь это твой дом, и я не имею права вмешиваться в твои решения.

Парень сразу повеселел.

— Ну вот, теперь ты говоришь разумные вещи, дорогая, — заявил он. — Не в твоих привычках проявлять негостеприимство. Француз, конечно, скучноват и обременителен, если не считать, что он хорошо играет на пианино, но зато с падчерицей тети Цинтии можно очень интересно провести Время. С тех пор как она сбежала отсюда, с ней произошло столько всяких приключений — ты не поверишь.

— Почему, охотно верю, — устало сказала девушка. — Но не могу согласиться, что Морис неинтересный или мне в тягость. Напротив, по-моему, он очень интеллигентный и славный. Кого волнует, что он низенький, коренастый и не очень красивый?

— Узнаю мою добрую маленькую Касс, — улыбнулся Кевин и поцеловал ее в волосы. — Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, прелесть моя, — прибавил он. — Кстати, ты сегодня накормила нас потрясающим ужином. Бифштекс очень удался.

— Спасибо, дорогой.

От сердца у Кассандры отлегло, и зловещая тень Наташи перестала преследовать ее. Но, к несчастью, тревога вскоре вернулась: Мартин выложил жене идею, которую обдумывал весь вечер.