Избранница - Элли Крамер

Джессика рванула прочь. Берни остановил ее и сунул ей в руки бархатную подушку, которой девушка прикрылась. Слава Богу, горела только настольная лампа. Она не могла бы сейчас смотреть ему в глаза.

– Извини, – прошептала Джессика. – Я не хотела. Сама не знаю…

Он перебил ее, зажав рот поцелуем.

– Не говори так. Я очень надеюсь, что хотела. Иначе у меня вообще не остается ни одного шанса.

Она уткнулась лицом в подушку и застонала.

– Это ужасно!

– Неужели? – удивленно воскликнул Берни. – А мне казалось, что все просто фантастично. – Он погладил ее по руке. – Не хотелось бы думать, что ты просто играла моими чувствами.

– Я о другом, – сердито перебила его Джессика. – Раньше со мной не происходило ничего подобного. Вернее, я хочу сказать, что меня не захватывало желание настолько, чтобы я совершенно теряла голову.

Он улыбнулся.

– Вот и я утверждаю, что было здорово.

– Но я упустила контроль над собой.

– Почему ты думаешь, что это так плохо?

– Потому что я обещала себе не допускать подобного.

– И что же, если не секрет, заставило тебя передумать? – с любопытством спросил Берни. – Неужели торт?

Она не удержалась и прыснула. Смущение исчезло. В этом был весь Берни. Ей следовало помнить, что он всегда поступает непредсказуемо.

– Нет, твоя гитара и аранжировка поздравительной песенки. А еще накачанные мускулы и умопомрачительное количество одеколона, которым ты благоухаешь, и сладкие поцелуи, и… Мне продолжать?

– Да, пожалуйста. Можно снова начать перечислять с первого пункта.

– Слишком долго, но могу добавить. Еще твой подарок, вкуснейшая курица на ужин и твоя трогательная забота А еще спасибо за то, что остановил меня прежде, чем…

– Стоп. Минуточку. Кто сказал, что мы остановились? – Он вновь обнял Джессику. – Даже не думай об этом. Я сказал, что мы должны притормозить, чтобы иметь возможность расставить все точки над «i». Как только мы покончим с этим, я послушно продолжу с того места, на котором мы прервались. – Он прижал ее руку к своим джинсам спереди, доказывая, что говорит правду. – Просто уточним кое-какие детали.

– Нет, позволь мне продолжить. – Она зажала ему рот своей ладонью. – Я поступила эгоистично. Захотела тебя, Берни Прайд, сегодня вечером. Решилась на секс с тобой, даже если это произошло бы всего один раз. Но так нельзя. Так нечестно. Потому что совсем скоро я оставлю Ишбери и наши отношения закончатся.

– Тебе не надо никуда уезжать.

– Здесь мне нечего делать. Я должна работать, чтобы обеспечить Луиса.

– Но почему? – Он должен был убедить ее, что их будущее неразделимо.

– А чем я стану здесь заниматься? – спросила Джессика. – В Ишбери лишь одна газета, и у нее уже есть редактор. Мне придется уехать. И ты тоже мог бы.

– Пожалуйста, не проси меня об этом.

– А ты не предлагай мне остаться. – Она откинулась на спинку дивана. – Смирись, Берни. Мы слишком разные, чтобы договориться. Я не могу остаться, а ты не можешь уехать. Классический пример безвыходной ситуации. И я не могу позволить себе увлечься тобой. Очень жаль, если ввела тебя на этот счет в заблуждение. – Берни молчал, и она забеспокоилась, что наговорила лишнего. – Скажи что-нибудь. Пожалуйста.

– Я люблю тебя, Джессика, – прошептал мужчина.

У нее ком подступил к горлу. Она не ожидала такого искреннего признания.

– Ты не должен был этого говорить.

– Но это правда. Ты для меня – единственная. Я понял это с первого дня нашего знакомства. Моя вторая половинка, которую я ждал всю свою жизнь. Как ты думаешь, почему ты оказалась в Ишбери? Неужели только лишь для того судьба забросила тебя в такую даль, чтобы ты смогла выпустить с десяток номеров газеты и тихонько убраться восвояси?

– Нет, нет, нет! Замолчи. – Она попыталась высвободиться из его объятий, но не тут-то было… – Твоя единственная – не я. Я вообще ничья. Мне же давно пришлось смириться с одиночеством. Мой брак распался. Поэтому для меня так важна работа.

– Полный абсурд. Самообман, – возразил Берни. – Я уже объяснил, почему не удался твой брак. А работа первостепенна для тебя, потому что ты в ней профессионал, она у тебя получается. А получается она у тебя потому, что годами ты вкладывала в нее всю свою энергию, в том числе и сексуальную.

– О, спасибо, доктор Фрейд! Мне как раз не хватало беседы с психоаналитиком.

– Джессика, не горячись. Лучше давай попробуем решить нашу проблему.

– Нашу проблему? Теперь это так называется? И еще… Тебе не приходило в голову, что, может, я не заинтересована ни в каких решениях? И где, в конце концов, моя одежда? – Она встала, прижимая к груди подушку. – Мне надо домой. Черт! Машина осталась у редакции. Куда подевались эти дурацкие туфли?

– Джесс!

– Что?

– Прошу, успокойся! – Берни поднял с пола ее одежду. Затем, встав на колени, достал из-под дивана туфли и надел их ей на ноги. – Ну вот. Теперь ты чувствуешь себя лучше?

– Да, представь себе, спасибо! – Она наклонилась и подхватила с ковра его футболку. – Тебе тоже стоит привести себя в должный вид.

– Как скажешь. – Берни наскоро оделся. – Теперь я могу продолжать?

– Давай, но покороче. – Джессика села на диван. – Мне пора уходить.

Сложив за спиной руки, Берни принялся ходить из угла в угол.

– Что ж, покороче так покороче. Предупреждаю тебя, Джессика Лейн.

– Извини?

– Одна ночь с тобой меня не устраивает. Так же как и две, и сорок две… Даже самый дикий, необузданный секс с последующим разбеганием каждого по своим углам не для нас. Мы встретились не для этого.

– Послушай, никто не намеревался…

– Более того, прежде чем заняться диким, необузданным сексом, – а я надеюсь это очень скоро произойдет, поскольку долго мне не выдержать, – мы дадим друг другу клятву, что претворим его в дело всей своей жизни и будем ему верны до конца наших дней. – Он остановился для драматической паузы.

– Берни, я…

Он поднял ладонь, призывая ее к молчанию.

– Извини, если я увлек тебя своими чарами, заставив потерять голову. Но я не позволю никому использовать меня в качестве сексуального объекта для удовлетворения всевозможных развращенных нужд. Я не из той породы!…

Джессика слушала, разинув рот, глядя на него во все глаза и не находя слов. И вдруг расхохоталась до слез. Лишь спустя какое-то время, чуть успокоившись, смогла произнести:

– Ты разыграл меня, как наивную девчонку. Берни, ты неисправим!