Сложные отношения - Стефани Лоуренс

— Будь готов отправляться в Хейзелмер сразу по моему возвращению.

С этими словами он направил экипаж к противоположному концу площади и остановился перед Мерион-Хаус. Передав поводья уличному мальчишке, он поднялся по ступеням. Дверь открыл Меллоу.

— Ее светлость дома, Меллоу?

— Сожалею, милорд, но в настоящее время она не принимает.

Хейзелмер нахмурился:

— В таком случае узнайте, не соблаговолит ли мисс Дэрент уделить мне несколько минут.

— Разумеется, милорд.

Проводив его в гостиную, Меллоу отправился разыскивать мисс Дэрент. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он размышлял о том, не разбудить ли ее светлость, но, как следует все взвесив, решил этого не делать. Лорд Хейзелмер оставил свой экипаж у крыльца и наверняка не захочет, чтобы лошади простаивали. Обнаружив мисс Дэрент в гостиной наверху — она находилась в одиночестве, — он передал послание маркиза.

Доротея, размышлявшая о пребывании в оранжерее Ричмонд-Хаус наедине с лордом Хейзелмером, не была уверена в том, что ей следует принять его теперь, опять же с глазу на глаз. Сесилия уехала кататься с лордом Фэншоу, а леди Мерион еще не вставала с постели. Все же Доротея спустилась в гостиную к лорду Хейзелмеру, предусмотрительно оставив дверь открытой.

От его внимания не укрылись предпринятые ею меры предосторожности. Тепло улыбнувшись, маркиз, по своему обыкновению, поцеловал ей руку, задержав ее в своей ладони.

— Мисс Дэрент, не хотите ли покататься со мной в Гайд-парке?

Ферди говорил, что маркиз крайне редко делал леди подобное предложение, поэтому Доротея осознала оказанную ей высокую честь и, не желая упускать такое приглашение, с готовностью ответила:

— Разумеется, милорд. Вот только надену ротонду.

Отпустив ее руку, Хейзелмер, давно приученный к искаженному женскому пониманию времени, добавил:

— Даю вам десять минут, не больше!

Рассмеявшись, Доротея покинула комнату, но очень скоро вернулась обратно. Когда они вышли на крыльцо, она воскликнула, проявив недюжинную осведомленность:

— Великий боже, ваши серые лошади!

Приняв поводья у терпеливо ожидающего мальчишки и не забыв наградить его, Хейзелмер запрыгнул на сиденье. Наклоняясь, чтобы помочь Доротее сесть рядом с ним, он ответил:

— Да, мои серые. А что вам о них известно, мисс Дэрент?

Этот выпад не попал в цель. С присущим ей самообладанием Доротея пояснила:

— По словам Ферди, вы редко ездите на прогулку в парке на серых лошадях.

На самом деле Ферди рассказал Доротее много больше. Лошади серой масти Хейзелмера считались самой быстрой и ладной парой в стране. Он лично вырастил их в своем поместье Генри, и ни за какие деньги не соглашался с ними расстаться.

— Ах, Ферди, — задумчиво протянул Хейзелмер, внезапно осознав, что его приятель помогает не только ему самому, но и Доротее тоже.

По дороге в парк маркиз почти не разговаривал с Доротеей, так как его внимание было целиком сосредоточено на плотном уличном движении и на сдерживании своих беспокойных целеустремленных лошадей, которым не нравились звуки и запахи города. Доротея восхищалась мастерством Хейзелмера, приведшего экипаж к воротам парка. Оказавшись внутри, они не спеша двинулись привычным маршрутом, что позволило Хейзелмеру завязать с Доротеей разговор.

К его облегчению, на ней не было шляпки, поэтому он мог беспрепятственно любоваться ее лицом в обрамлении темных локонов. Почувствовав на себе его пристальный взгляд, она повернула к нему голову и вопросительно улыбнулась.

С утра Доротея тщательно обдумала происшествие в оранжерее и решила не придавать ему большого значения. Она сама спровоцировала их поцелуй в надежде разгадать его чувства. Хотя случившееся и доставило ей большое наслаждение, искомого ответа она не добилась. Доротея всем сердцем желала, чтобы Хейзелмер сказал ей что-нибудь, объяснился, но понимала, что едва ли прогулка в экипаже но Гайд-парку подходит для этой цели. Особенно когда требуется внимательно следить за лошадьми. И все же она не сомневалась, что маркиз пригласил ее не без причины.

— Мисс Дэрент, мне нужно на несколько дней уехать из Лондона. Мое присутствие требуется в Хейзелмере.

— Понимаю.

Это заявление не слишком обескуражило Доротею. При зрелом размышлении она не могла не прийти к заключению, что маркизу нужно регулярно наносить визиты в свои владения. Вспомнив о своем дебютном бале, девушка помрачнела. Обратив к Хейзелмеру грустное лицо, она обдумывала, как лучше задать интересующий ее вопрос.

В очередной раз прочтя ее мысли, маркиз помог разрешить ее затруднение:

— Я вернусь вечером во вторник, так что в среду мы с вами обязательно увидимся.

Наблюдая за тем, как черты лица мисс Дэрент мгновенно просветлели, Хейзелмер решил, что иных доказательств того, какие чувства она к нему испытывает, не требуется. Ее поведение в оранжерее было весьма красноречивым. Хейзелмер испытывал огромное искушение здесь и сейчас предложить ей стать его женой, но необходимость сдерживать горячую пару лошадей остудила его пыл. В будущем ему представится много других возможностей для этого, причем в гораздо более подходящей обстановке. «Великий боже! — подумал он. — Что было бы, если бы я в самом деле сделал ей предложение посреди Гайд-парка!»

Они ехали, время от времени останавливаясь, чтобы поприветствовать знакомых. Хейзелмер, не желающий, чтобы лошади простаивали, старался свести эти обмены любезностями к минимуму. Завершив круг, он направил экипаж к воротам.

— Погода меняется, мисс Дэрент. Надеюсь, вы не станете возражать, если я заблаговременно отвезу вас обратно на Кэвендиш-сквер?

— Вовсе нет, — ответила она. — Я понимаю, какая это великая честь — прокатиться в экипаже, запряженном вашими знаменитыми серыми лошадьми.

Подняв голову, девушка погрузилась в омут его теплых ореховых глаз.

— Вы правы, дитя мое, — прошептал он. — Ведите себя хорошо в мое отсутствие.

Рассердившись на его покровительственный тон, Доротея хотела было сказать в ответ что-нибудь едкое, но, глядя в его глаза, вспомнила, сколько раз он выручат ее из затруднительных ситуаций. От необходимости давать ответ ее спасло плотное уличное движение. Внимание Хейзелмера снова целиком сосредоточилось на лошадях. К тому времени, как они вернулись на Кэвендиш-сквер, Доротея убедила себя не придавать значения его последнему замечанию.

Затормозив у крыльца Мерион-Хаус, Хейзелмер выпрыгнул из экипажа и, приобняв Доротею за талию, помог ей выйти. Он поднялся с ней по ступеням, а когда. Меллоу открыл дверь, привычно поцеловал ей руку и с улыбкой произнес:

— Au revoir, мисс Дэрент. До среды.

* * *

В воскресенье и понедельник сестры Дэрент были заняты хлопотами, связанными с их предстоящим дебютным балом. В отличие от Сесилии, напропалую флиртующей со своими юными поклонниками, Доротея мудро воздерживалась от каких-либо поощрений своих кавалеров. Однако сколь бы холодна она ни была с Эдвардом Бьюкененом, ей никак не удавалось его отвадить. К несчастью, даже леди Мерион считала, что единственным лекарством здесь может стать только время.