Ночной гость - Синда Ричардс

Тея быстро поправлялась. А как же иначе, если тебя окружили заботой и вниманием такие люди, как доктор Льюис-Шоу, Мэгги Камерон и Флора? Она отдыхала, ела только то, что полезно, и оставалась дома, подальше от пронизывающего ветра и дождя. Она играла с Кэтлин и ни о чем не думала – кроме как о Диллоне Камероне.

Мэгги провела с ней десять дней, и лишь когда врач объявил, что Тея почти выздоровела, со слезами на глазах отбыла к делам в детском доме. Тея подарила свекрови на прощание с десяток фотографий Кэтлин и пригласила приехать опять. Она не кривила душой – с Мэгги действительно было легко. Ей ужасно понравилось слушать рассказы Мэгги о детстве Диллона и ее собственных приключениях за долгие годы дружбы с Флорой. Стоило Мэгги уехать, как в доме тотчас стало пусто.

Тея провела оставшееся перед поездкой время, набираясь сил и предаваясь бесконечным размышлениям – но не о том, правильно ли она поступила, открыв свои чувства к Диллону, а о том, был ли у нее выбор.

Наверное, нет, решила она. Диллон без ума от дочери, это видно с первого взгляда. Ей кажется, что он любит и ее. Но весь вопрос в том, что он понимает под словом «любовь»?

Тея тосковала по нему и постоянно пыталась вспомнить, было ли нечто подобное в ее жизни с Гриффином. Пожалуй, да, но все же немного не так. А с Диллоном и их совместная жизнь, и ссоры, и любовные утехи были не сравнимы ни с чем.

Поначалу Тея подумывала о том, не взять ли с собой в Абердин Кэтлин, но потом решила, что не стоит, тем более что Флора предложила свои услуги няни. Значит, ей ничто не мешает провести время с Диллоном, а потом спокойно все взвесить и решить, что же им делать дальше.

Тея вылетела из Киркуолла серым пасмурным утром. Она поначалу была почти уверена, что рейс задержат, но небеса не торопились проливаться дождем, и самолет все-таки взлетел. Зато приземлились они в самый ливень.

С замиранием сердца ждала Тея у терминала, глядя, как струи дождя нещадно хлещут по стеклу.

«Ну пожалуйста, – повторяла про себя Тея, – пусть он поскорей вернется».

Наконец она увидела Диллона. Он шагал вместе с другими нефтяниками, прибывшими этим же вертолетом, – все они как один были одеты в оранжевые костюмы. Длинные волосы Диллона развевались от ветра. Взглядом он искал ее. Ага, кажется, заметил. Сердце Теи бешено заколотилось. На ней было темно-зеленое облегающее платье, которое ей ужасно шло. Правда, чтобы не выглядеть растрепанной и всклокоченной в такую погоду, ей пришлось закрутить волосы в пучок в духе сороковых годов. Тея затянула потуже пояс плаща и постаралась не думать о красотках, что наверняка раньше встречали Диллона.

«Зачем я только приехала!» – испуганно подумала Тея, увидев, что Диллон слегка нахмурился. И хотя она надеялась, что в присутствии товарищей он не станет слишком бурно выражать свои чувства, это не помогло ей справиться с охватившей ее паникой.

Диллон решительным шагом направился к ней.

– Привет! – произнес он, подходя ближе. И ничего более.

– Диллон! – окликнул его кто-то из прибывших с буровой нефтяников. – Не забудь, перед тем как уедешь, заглянуть к Оливеру!

Диллон не ответил. Тее показалось, что в глазах его прыгают лукавые искорки. Но это, пожалуй, и все.

– Привет, – ответила она, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди. Ей не терпелось обнять его, прикоснуться к нему.

– Эй, Диллон, ты меня слышишь?! – окликнул его тот же голос.

– Да слышал он тебя, слышал, – отозвался другой, с явным американским акцентом. – Черт тебя подери, Клайд, неужели не видишь, что у человека есть дела поважнее!

И с веселым хохотом они двинулись дальше.

Диллон взял Тею за руку.

– У тебя чемодан?

– Нет, только это, – ответила она, указывая на вместительную сумку.

– Пойдем вместе к Оливеру. – Он потащил ее по направлению к лифтам, где их поджидали остальные члены группы.

– Послушайте, мэм, я бы не советовал вам водить с ним знакомство, – произнес тот же американец с напускной серьезностью, но Тея заметила, что в глазах у него пляшут чертики. И они пошли дальше под мелодичный свист – янки насвистывал, причем весьма недурно, мелодию из фильма «Челюсти».