Два одиночества - Сандра Джоунс

Глаза у нее засияли, и, лукаво улыбнувшись, она предложила:

— Может, лучше поставить горчичники?

— Поставь, — усмехнулся Кейн. — Только тогда я буду спать у Фреда в комнате.

— Понятно. Теперь буду знать, как избавиться от нежелательного домогательства со стороны мужчин. Правда, откровенно говоря, меня не слишком домогались.

— Значит, мужчины слепы.

Терри вошла в ванную и закрыла дверь. Она слышала, как Кейн ходит туда-сюда по спальне, и никак не могла прийти в себя: ведь она сама предложила мужчине провести с ней ночь.

Но разве могла она позволить ему уйти после всего, что он ей рассказал? Она ему нужна, говорила себе Терри. И он нужен ей. Даже если он ее и не любит. Она разделась и надела ночную сорочку.

Постель была холодной. Обычно Терри надевала носки, но сейчас это было бы совсем некстати.

— Тебе не холодно? — спросила она, когда они сели пить кофе.

— Нет, а тебе?

— Немного ноги замерзли.

— Хочешь согрею? — со значением спросил он.

Нет, не надо торопить события. Она представила себе, что лежит рядом с самым красивым мужчиной на свете, о котором можно только мечтать, и думает о том, как его удержать. Призадумаешься тут! Видок у нее еще тот: одно слово — бледная немочь! Какие уж тут восторги любви!

Кейн меньше всего ожидал, что окажется в постели с Терри. Да и вообще не строил планов на этот счет. И ложился с ней не потому, что хочет женщину, хотя он не настолько дурак, чтобы думать, будто дело до этого не дойдет.

Он поставил чашки на столик и потушил свет. Терри залезла под одеяло и стала ждать. Через минуту Кейн лег рядом и обнял ее просто так, безотчетно. Она лежала на правом боку, он тоже, у нее за спиной. Когда ее холодные ступни прикоснулись к нему, Кейн вздрогнул.

— Да ты совсем закоченела!

— Ничего, согреюсь.

— Надо было надеть носки.

— Я так и делаю, просто побоялась, что ты будешь смеяться.

— Никогда! — торжественно пообещал он и затрясся в беззвучном смехе.

Дыша прямо ей в щеку, Кейн поглаживал ее по животу, будя в ее голодном теле вулкан нерастраченной любви.

— Ну вот, ты смеешься! Так я и знала.

— Клянусь, радость моя, я не смеюсь!

— Вот подхватишь грипп, тогда посмотрим, кто посмеется последним!

— Посмотрим, — примирительным тоном согласился он. — А сейчас давай-ка лучше спать!

Терри закрыла глаза и улыбнулась в подушку.

Она не поняла, что ее разбудило. Может, ветка стукнула в окно. А может, в гостиной заскрипели старинные каминные часы.

Кейн тоже проснулся — как всегда по утрам, в состоянии полной боевой готовности.

— Самое время принять холодный душ, — сказал себе он. И как выяснилось, вслух.

— Ты что-то сказал? — пролепетала сонная Терри.

— Нет, ничего. Спи, дорогая.

— Мне так хорошо... И так тепло!

Она сладко потянулась и уложила свои пышные ягодицы прямо в выемку его согнутых ног. Кейн подавил стон. Нет, это выше его сил! Он почувствовал, как Терри на миг замерла, а потом расслабилась, сделав вид, будто ничего не заметила.

— Да, все хорошо, — буркнул он. Остается надеяться, она не настолько глупа, чтобы спросить, какие у него на сегодня планы. Нет, с ним определенно что-то не так. В другой раз он, пожалуй, соскочил бы с кровати, размялся, взбодрился душем — и вся дурь с него сразу слетела бы.

Но в это утро все было не так. Накануне Кейн впервые после гибели Шона излил душу. И провел ночь в постели с женщиной, ничего от нее не требуя, — просто был с ней рядом.

И утро это было особенное. И женщина рядом с ним лежала особенная. Кейн повернул ее лицо к себе и поцеловал в уголок рта. Нет, на этот раз утренняя гимнастика и душ отменяются.

— Терри... — пробормотал он, привлекая ее к себе. — Терри, что ты со мной делаешь? Ну как мне с тобой быть?

Она обернулась и посмотрела на него во все глаза. Сердцем она уже целиком принадлежит ему. Будь что будет! Пусть это неразумно, но пусть будет так, как подсказывает ей сердце. И Терри порывисто прижалась к нему, предлагая свое тело.

Кейн застонал и в нетерпении сорвал с нее ночную рубашку. Как и в прошлый раз, Терри молчала. Говорили только ее удивительные глаза. И куда больше, чем он ожидал. Больше, чем он был готов принять.

— Терри, если ты не хочешь...

Она зажала ему рот ладонью и сказала всего одно слово:

— Хочу.

Может, потом он об этом пожалеет. И будет укорять себя, зачем позволил себе увязнуть так глубоко. Но сейчас рассуждать здраво Кейн не мог.

Терри словно источала тепло. Кейн встал перед ней на колени и жадно обежал глазами хрупкие плечи и маленькую упругую грудь с темными сосками.

Прильнув к ним лицом, впитывал их тепло. Потерся о них щетинистой щекой. А потом припал жадными губами. От ласки Терри беспомощно застонала и прижала к груди его голову.

Но удержать Кейна надолго ей не удалось. Оторвавшись от груди, он осыпал легкими горячими поцелуями все ее тело.

Когда оба изнемогли от ласк, Кейн устроился сверху и медленно-медленно вошел в нее.

— Терри, что ты со мной делаешь? — простонал он.

Но она не могла ему ответить. Их тела сплелись в древнем и вечном, как само время, танце любви.

Кейн чудом удерживал последний взрыв наслаждения. Но, как только почувствовал, что Терри достигла пика экстаза, дал себе волю. Они растворились в океане блаженства и замерли, бессильно припав друг к другу.

Одеяло валялось на полу. Грудь Кейна горела от распаленного страстью тела Терри, а спина начала мерзнуть. Он с отрешенным видом смотрел на выцветшие обои в цветочек и старое зеркало в литой чугунной оправе.

Что с ним происходит? Ну, зов плоти, это понятно. Но как объяснить эту дурацкую расслабленность и ощущение уюта и покоя? Что это? Может, дело в том, что накануне он так разоткровенничался? Или в том, что у Терри есть сын?

Ну что за чушь! Ведь они с Фредом даже не питают друг к другу симпатии. Да если он решится всерьез сблизиться с Терри, Фред доставит им уйму хлопот.

Осторожно отстранив от себя Терри, Кейн поднял одеяло, лег на спину, укрылся и уставился в потолок. Похоже, протекла крыша, машинально отметил он. Интересно, ее уже починили? Черт, они просто переспали. И оба получили удовольствие. Но не более того. Ничего другого он и не ждал. Да ему больше ничего и не нужно. Ведь он уже дал ей понять что к чему.

Или нет?

Терри натянула одеяло по самый подбородок. Жаль, что уже светло. Хорошо бы незаметно проскользнуть в ванную. Только приведя себя в порядок, она сможет нормально соображать.